Мистика

  Я не собиралась  просто выжидать год до следующего цветения липы.  Это время нужно было провести с пользой, выяснив о Ване все, что только возможно.  Все, что его касалось и к нему относилось – по максимуму.  И еще была мысль…   вот в ее разумности я не была уверена.  Скорее, отлично понимала, что  это просто жест отчаяния, продиктованный  боязнью упустить пусть и мифический, ничтожный до исчезающего шанс  если не вернуть его, то хотя бы  попрощаться.  Это был бред  сумасшедшего, но я собиралась окунуться и в него…

   Марк подписал наряд и отпустил миксер, опалубка была сбита, обвязана арматурой и залита бетоном.  Пока он станет, бригада поможет с установкой септик-станции, которую подвезут уже завтра.  Все шло по плану, а я попросила бабу Маню приютить сегодня  в моей комнате Сашу Голубева – того самого здоровенного рыжего мужика.   Я  же переночую у поисковиков.

-  Он довезет меня  до лагеря и даст взаймы свой спальный мешок. Сам вернется и переспит пока здесь, вы не против?  Он очень  спокойный - знаю его больше года.  А я хочу поговорить со Степаном Григорьевичем, он должен  быть в курсе того, что мне нужно.

-  А что тебе нужно?  - уточнила баба Маня, продолжая заниматься готовкой.  И по ее тону я поняла, что вопрос непраздный.

-  Узнать о нем все.  Найти способ вернуть и спасти.

   Она  помолчала, а потом отложила ложку и повернулась ко мне.

-  А ты не подумала – оно ему надо, чтобы его спасали?  Ты думаешь, он тогда остался бы, даже расскажи ты все?  Дезертирство это называется, чтоб ты знала.

-  Он сгорит в танке, - упрямо стояла я на своем.

-  Тогда что, - развела она руками, - вместо него сгорит кто  другой?  Тоже чей-то же, тоже нужный?   Он не помнит тебя, Алена.  Это ты помнишь, а он – нет.   Ни разу он не узнал меня, даже когда я еще похожа на себя была…  ты понимаешь.

-  Я поняла вас, Мария Львовна.  Но если я найду этот способ, значит, сгореть придется  кому-то другому.   Потому что всех спасти я не могу, а его –  хотя бы попытаюсь.  Хлороформом!  Скручу и притащу,  даже если не помнит и  потом проклянет.   Это если найду,  как  до него добраться.   Нельзя решать за него – все понимаю…  Осточертело уже все делать правильно,  дайте хоть раз сделать так, как… я не просто хочу, а не могу иначе.  Не по-божески, если сгореть придется другому – да.  А может, и нет, откуда мы знаем? Зачем он сюда приходит? Не нужно, Мария Львовна – это мое, а не ваше – рассуждать что правильно, а что нет.  Все перепуталось, полюса сместились, приоритеты сбиты.  Только это никого, к сожалению,  не спасет –  способа  вернуть его нет.  Мы же с вами взрослые, разумные люди и в ведьм не верим.  Так что не переживайте за него и за меня тоже – утром вернусь.

-  И переживать  буду,  и спать  не смогу, - проворчала  баба Маня.