Мистика

     И объединяло эти две даты только цветение липы, потому что обычно оно бывает в конце  июня - начале июля.  Цветение продолжается  недели две-три –  зависит от того, просто теплое лето в этом году  или очень жаркое.  И как липа могла быть связана с Ваней? Это уже  слишком…  Голова кругом и вопросы, вопросы…  И,  само собой,  вывод:  к нам он приходил еще до наступления, а  потом участвовал в нем и погиб.  Это задокументировано, а значит,  изменению уже не подлежит, потому что свершилось.  Баба Маня так и сказала в самом начале:  считай - нет его уже.

   Но вот что не ясно:  конкретный танк сгорел фактически и горел он в то время, когда  шло наступление.  Раз его экипаж или один из его членов не успел эвакуироваться в эти проклятые… или благословенные  две-три секунды, о которых  говорил  Ваня, то и лезть  в огонь, и спасать кого-то под обстрелом  никто бы не стал.  Войска  шли в наступление и  ожидаемые при этом,  неминуемые потери  оставлялись ими за спиной.  Кто-то дошел, а кто-то – нет.  Но вот потом…?

     Ведь говорил же Степан Григорьевич, что останки  бойцов они находили при помощи металлоискателей, потому что на телах всегда оставалось что-то металлическое – пуговицы,  пряжки  ремней, портсигары, а у  Вани было еще и табельное оружие, положенное всем офицерам - пистолет.  Неужели всего этого не нашли потом в танке, когда он уже остыл и стало возможным проникновение внутрь?  И уже на основании этого должны  быть сделаны  выводы – не пропал без вести, а погиб смертью храбрых.

    Ведь должны же были  хоронить тела погибших?  Я знала, что тогда существовали специальные похоронные команды, которые занимались этим – поиском тел после боев и их захоронением.  И даже если… я допускала, что не стали - не смогли, не захотели, не успели – что угодно!  Но танк - это же металл и, так или иначе, но его эвакуировали  если не в ремонт, то на переплавку.  И что?  На нем был бортовой номер – я помню, что были какие-то цифры, это же боевая единица.  При направлении на  переплавку  должен  составляться  какой-то документ, в том числе и об обнаруженных внутри останках или остатках!  Должен был остаться  хоть какой-то след!

    Пускай Ваня и не был в больших чинах, но все-таки человек заметный и на виду - командир танкового батальона и еще он был на  технике, которую трудно не заметить.  Это не тот пехотинец, который полз тогда в лесу –  совсем один и скорее всего - с перебитой бедренной артерией.  Один потому,  что его товарищи ушли вперед  без возможности остановиться  над каждым, кто нуждался в помощи.  Потому что выполняли  конкретную  задачу -  шло наступление.

    Мне нужны были эти сведения – пока из первых, самых доступных рук, а потом – по моему плану.