Мистер

Она с трудом сможет заплатить за комнату, но переехать необходимо, особенно если ищейки из иммиграционного департамента напали на ее след. Ей нельзя попасть к ним в руки. Нельзя возвращаться в Албанию.

Никак нельзя.

Алессия отворачивается, чтобы фонарь не светил в глаза, и поплотнее заворачивается в тонкое одеяло, стараясь согреться. Мысли в голове ходят по кругу. Она совершенно измучилась. Остановить бы этот хоровод.

«Не думай об Албании».

«Не думай о том, как приехала в Англию».

«Не думай о других девушках… о Блериане».

Едва закрыв глаза, Алессия видит спящего на диване Мистера. Его волосы в беспорядке, губы полураскрыты. Она вспоминает, как лежала на нем. Вспоминает мимолетный поцелуй. Представляет, что снова распласталась на его теле, вдыхает его аромат и целует в щеку, ощущая всей грудью биение его сердца.

«Я скучал по тебе».

У нее вырывается тихий стон.

Каждую ночь она думает о нем. Он очень красив. Больше, чем просто красив – он добр и прекрасен.

«Мне нравится слушать, как ты играешь на рояле».

Он довез ее до дома. По собственной воле.

«Ты можешь остаться здесь».

Остаться с ним?

А может, обратиться к нему за помощью?

Нет. Нельзя перекладывать свои трудности на других. Она не виновата в том, что с ней происходит, однако разбираться должна сама. Она ведь справилась, справилась благодаря только своей изобретательности. И ни за что на целом свете не вернется в Кукес. Не вернется к нему.

«Он трясет меня. Сильно. Прекрати. Перестань».

«Нет! Не думай о нем!»

Из-за него она оказалась в Англии. Сбежала на край света.

Думай о Мистере. Только о Мистере.

Ее рука спускается вниз по телу.

«Думай только о нем…»

Как он назвал ее? Как это называется?

Синестезия… Алессия повторяет это слово много раз подряд, пока ее рука двигается и ведет ее все выше и выше.

На следующее утро Лондон похож на зимнюю сказку. Очень тихо. Даже отдаленный шум машин и поездов заглушен белым покрывалом сверкающего снега. И когда Алессия выглядывает из окна спальни, все еще закутавшись в одеяло, то ее охватывает тот же детский восторг, какой она испытывала ребенком, когда в Кукесе шел снег. Потом она вспоминает, что сегодня предстоит убирать дом миссис Кингсбери.

Хорошо хоть, это недалеко, тоже в Брентфорде, можно дойти пешком. А вот то, что миссис Кингсбери каждый раз ходит за ней по пятам, поучая Алессию, как и что убирать, приятным не назовешь. Наверное, миссис Кингсбери очень одинока, думает Алессия, ведь она всегда угощает горничную чаем с печеньем, когда дом убран, пусть и под аккомпанемент недовольного ворчания. За чаем они разговаривают, и миссис Кингсбери всегда пытается удержать собеседницу подольше. Алессия не понимает, почему старушка живет совсем одна. На каминной стойке у миссис Кингсбери множество семейных фотографий.