Мистер Морг

Она остановилась у лестницы и посмотрела вверх. Мэтью увидел, что она дрожит.

— Все будет хорошо, — сказал Мэтью.

— Зря, — повторила она с некоторым напором. — Зря. Все это… — Она приложила руку ко лбу и пошатнулась, а когда оба мужчины попытались поддержать ее, она отпрянула и сказала: — Не прикасайтесь ко мне! Я не хочу, чтобы меня трогали! — с такой яростью, что и Мэтью, и Оберли немедленно отступили назад.

Или эта женщина уже на грани помешательства, подумал Мэтью, или ей нужно что-нибудь покрепче чая с сахаром, чтобы успокоить нервы. Ему и самому уже хотелось принять чего-нибудь для храбрости, например ромового пунша. И чтобы в нем было побольше рома.

— Я могу идти дальше, — тихим, но твердым голосом сказала Кристина. — Могу идти дальше.

И с этими словами она стала подниматься по лестнице.

Почти поднявшись наверх, Кристина опять шатнулась и стала лихорадочно озираться. Мэтью с Оберли остановились в нескольких ступеньках от нее.

— Мисс Кристина? — обратился к ней Оберли.

— Вы слышали? — спросила женщина. — Этот звук.

— Да, вот этот! — Она как будто что-то искала вокруг, лицо ее было бледно, а в глазах застыл страх. — Как будто… что-то разбилось. Что-то… Не знаю. — Она встретилась глазами с Мэтью. — А вы не слышали?

— Боюсь, что нет, — ответил Мэтью, думая, что дочери богача не помешало бы чуть поправить свое душевное здоровье.

Она кивнула, кажется, взяла себя в руки и снова пошла вверх, а мужчины последовали за ней.

Оберли открыл перед ней дверь. Она проскользнула внутрь. Умирающий уже сидел на кровати в ожидании, откинувшись на промокшие подушки. Невероятная победа распадающегося разума над разложившейся материей, подумал Мэтью. Он допил чай и, почувствовав себя немного бодрее, поставил кружку на стол. Он смотрел, как Кристина бесшумно идет по ковру. Врач отошел, освобождая ей место и стул, чтобы она могла сесть, если захочет. Она приблизилась к кровати и посмотрела на то, что там лежало. Мэтью и Оберли тоже подошли.

Было слышно лишь, как богач со свистом дышит. Воздух в комнате казался таким же промерзшим и коварным, как земля за окнами. Все стало смутным и сомнительным.

— Дочка, — прохрипел лорд Мортимер.

Она ничего не ответила. Рука в перчатке снова поднялась и прижалась ко лбу. Кристина качнулась на ступнях взад и вперед. Потом оглядела комнату, стены и потолок — как пойманное в ловушку животное, которому больше негде спрятаться, подумал Мэтью.

— Поговори со мной, — почти умоляющим голосом произнес отец. — Пожалуйста.

Она продолжала молчать.

— Кристина! — сказал лорд Мортимер так, как будто стоял на коленях перед Крестом.

Мэтью увидел, что ее взгляд упал на отца. Увидел, как она вздрогнула. Как ее руки в перчатках сжались по бокам в кулаки.