Мистер Морг

 — Значит, вы здесь по поручению помешанного.

— Но это все-таки поручение.

— Хм, — сказала она, и они, кажется, оценили друг друга по достоинству.

Кристина Мортимер сбросила капюшон, — может быть, чтобы Мэтью получше рассмотрел, с кем имеет дело. Ее густые рыжевато-каштановые волосы рассыпались по плечам. Лицо у нее было бледное, подбородок твердый, глаза смотрели в упор. Роста она была среднего, крепко сбита — цитадель гордых намерений. Мэтью чувствовал рядом с ней какое-то необъяснимое беспокойство. Ему теперь было понятно, как отец и дочь могли разбить вдребезги все, что было между ними. Она пристально, не мигая смотрела ему в глаза.

— Не думаете ли вы, сэр, что это вздор?

Бесс принесла коричневую кружку с чаем. Мэтью сделал глоток, прежде чем ответить:

— От моего мнения здесь ничего не зависит. В отличие от мнения вашего отца.

— Понятно. — Она стала снимать черные перчатки, но потом, прищурившись, передумала. — Холодно, — тихо сказала она. — Не нужно мне было выходить из дому в такой вечер.

— Слава Богу, что вы приехали, — сказал Оберли. — Может быть, все-таки выпьете чаю, чтобы согреться?

— В этом доме нет тепла, — ответила она. — Я буду мерзнуть здесь, даже если наполню утробу огнем.

— Но вы здесь, — сказал Мэтью, и она снова посмотрела на него своим пронизывающим, вселяющим тревогу взглядом. — Чтобы приехать, вы бросили вызов стихиям. Значит, вам, по крайней мере, интересно услышать, что хочет сказать вам отец.

Она молчала. Потом открыла рот, снова закрыла и как-то странно наклонила голову.

— Стихиям, — проговорила она и на несколько секунд как будто унеслась куда-то. Затем сказала: — Да. Простите меня… Мои мысли… — Она покачала головой. — Не люблю этот дом. Я днем проходила тут. И мне стало тоскливо. А ночью здесь просто… — Она подняла руку в перчатке и погладила себя по затылку. — Невыносимо, — договорила она.

— Пойдемте к лорду Мортимеру? — тихо и опасливо спросил Оберли.

— Пойдемте. Хорошо. Я здесь… Не знаю, долго ли пробуду, но я здесь.

— Надеюсь, достаточно долго, — сказал Мэтью, — чтобы оказать честь умирающему?

— Честь, — проговорила она, словно произнесла гадкое ругательство. — Вы, сэр, должно быть, не знаете значения этого слова. Отведите меня к нему, — велела она слуге.

Они направились к лестнице.

— Вашей лошади удалось подняться по склону? — спросил Оберли.

— Моей лошади? — В свете свечи было видно, как Кристина нахмурилась. — Моя лошадь… кажется, убежала. — Глаза ее заиндевели, они были как обледенелое стекло. — Я пыталась… ухватить поводья, но… Кажется, она убежала.

Оберли и Мэтью быстро переглянулись.

— Мисс, вам нехорошо? — спросил Оберли.

— Мне… Не знаю. Наверное… не нужно мне было приезжать. Зря это, наверное.