Мистер Морг

Мэтью снова прошел через комнату к постели, и в этот момент издалека раздался глухой стук… Стук… стук.

Это кусок угля. Дверной молоток. Кто-то приехал.

Лорд Мортимер неожиданно приподнялся на локтях. Его блестящее лицо, измученное нарывами, исказилось. Видящий глаз нашел Мэтью.

— Умоляю вас! — Его голос был суров, даже когда он просил. — Помогите! Если это дочь, проводите ее ко мне! Если это он… ради всего святого… уговорите его дать мне еще несколько часов!

— Пожалуйста! Момент настал! Прошу вас!

— Хорошо, — сказал Мэтью. — Я пойду.

Он отвернулся от постели и того, что еще оставалось от богача, и направился к выходу, когда рядом с ним вдруг оказался доктор Баркер. Врач прошептал Мэтью на ухо:

— Чахотка лишила его рассудка. Вы ведь это понимаете?

— Я знаю, что мне заплатили за то, чтобы я выполнил задание. Это я и сделаю в меру своих способностей.

Мэтью направился к выходу из комнаты. Подоспел Оберли со свечой в руке и открыл дверь. Они вместе вышли и спустились, чтобы поприветствовать ночного гостя.

Когда они спускались по лестнице, начали бить старинные часы. Они ударили девять раз. Оберли велел Бесс не подходить к самой двери. Мэтью отодвинул засов, открыл дверь, и его обдало ледяным дождем и ветром, пронизывающим до костей.

— Я пришла повидаться с ним, — сказала женщина, закутанная в черный плащ с капюшоном.

— О… пожалуйста… — Проявляя рвение, Оберли оттеснил Мэтью. — Пожалуйста, мисс Кристина, входите.

Она переступила порог и поежилась. Оберли закрыл за ней дверь.

— Позвольте ваш плащ?

Она покачала головой:

— Нет, пока нет. Очень холодно. Пока нет.

— Вам подать чаю с кукурузными лепешками? — предложила Бесс.

— Я не хочу пить и не голодна, — сдавленным, отрывистым голосом ответила Кристина Мортимер. — Я лишь хочу поскорее покончить с этим… и — домой.

— А мне принесите, пожалуйста, чаю, — сказал Мэтью служанке. — С сахаром, если можно.

Затем он полностью сосредоточил свое внимание на дочери богача. Она почти с отчаянием терла руки, пытаясь согреться.

— Никогда в жизни мне не было так холодно, — сказала она. Ее карие, как у отца, глаза оглядели холл. — Боже милостивый, что я делаю в этом доме?

— Я думаю, вы правильно сделали, что приехали, — сказал Мэтью.

В ответ Кристина посмотрела на него так, будто лишь сейчас увидела — секунду назад он был только тенью, едва заметной при свете свечей. Она нахмурилась, сдвинув каштановые брови:

— Меня зовут Мэтью Корбетт. Я приехал из Нью-Йорка.

— Это мне ни о чем не говорит. Откуда вы знаете моего отца?

— С какой целью, сэр?

Скрывать не было смысла.

— С целью обмануть Смерть. Вернее… попросить Смерть дать вашему отцу отсрочку, чтобы он смог поговорить с вами.

— А… эта старая история. — Кристина едва заметно и весьма надменно улыбнулась.