Милая пленница

Шлюп неожиданно накренился на сильной волне, и Хоуку показалось, что мир вокруг него сжался, съежился и не осталось ничего, кроме маленькой каюты и сладко-яростного, самозабвенного отклика женщины…

— Прошу… Нет, нет! — простонала она, и на этот раз Хоук услышал страх в ее голосе.

— Да, да! Черт побери! На этот раз тебе не остановить меня, Изабель! — Его дразнящие, ласкающие пальцы проникли чуть глубже в нее, и мгновением позже он услышал короткий стон, сорвавшийся с ее полураскрытых губ. И он возликовал из-за этого стона, охваченный самодовольной мужской радостью… Ее руки впились в его плечи, но он лишь придвинулся еще ближе к ней. Потом он почувствовал, как женщина содрогнулась, когда ее тело охватила судорога страсти. И вдруг ее глаза широко распахнулись, и Хоук увидел, как они затуманились страхом и удивлением.

— Нет! — выкрикнула она, изо всех сил стараясь отодвинуться от него. — Нет… — Крик вырвался из самой глубины ее души и заполнил маленькую каюту.

«Ну вот, дело сделано», — сказал себе Хоук.

На его лбу выступили капли пота, темные волосы повлажнели, когда он наблюдал, как его жена бьется в экстазе. Он пробудил в ней ту страсть, в которой она всегда с такой издевкой отказывала ему. И ее власть над ним теперь кончилась.

Но когда он смотрел на ее яркую красоту, на волосы цвета солнечного заката, пылающие на бледной коже, когда вслушивался в ее прерывистое дыхание, срывающееся с губ, чуть припухших от его поцелуев, — то вдруг понял, что это он одурманен, а не она.

Он просто не узнавал женщину, лежавшую под ним, женщину, так страстно откликавшуюся на прикосновения его рук. Но, охваченный глупой мужской гордостью, Хоук сказал себе, что это он изменил ее, заставив следовать за ним.

И в этот момент, безрассудно радуясь победе, он понял, что его страсть не угасла. Несмотря на то что он дошел уже до истощения, его продолжала грызть прежняя одержимость.

Но теперь он не стал сопротивляться голодному жару. Он мгновенно развязал и снял галстук, выдернул из-под брюк рубашку, обнажив широкую грудь, густо поросшую волосами цвета красного дерева. Потом Хоук наклонился, и его ботинки полетели вслед за рубашкой. Не успели они со стуком упасть на пол, как пальцы Хоука уже вцепились в пуговки брюк.

Полностью обнаженный, он бросился на кровать и лег рядом с женой, всем телом чувствуя ее нежную кожу. Он прижался лицом к ее шее, а потом со стоном приподнялся и лег на женщину. Тепло ее дыхания коснулось его груди и шеи. Голова его закружилась, но он сдерживал страсть, нежно целуя жену, подготавливая ее к слиянию…

Теперь она лежала под ним совершенно безвольно, все еще горя от пробужденной им страсти. И Хоук почувствовал, как погружается в мечту, витавшую вокруг него, — в ту мечту, что мучила его много лет.