Милая пленница

И как это было хорошо — вновь почувствовать себя свободной и ощутить, как ветер треплет ее волосы, а Фьюри несет ее через белые равнины!..

— Ах, любимый! — чуть слышно прошептала она. — Где же ты был все эти годы?..

Ее губы изогнулись в слабой улыбке, когда она запустила пальцы в густую гриву Фьюри, целуя его крепкую шею. Она наслаждалась скоростью, с какой нес ее конь, его стремительными, плавными движениями, гибкостью мускулов под ее бедрами… Вся ее боль, все ее печали были забыты, и она отдалась полету к манящим белым вершинам на горизонте.

Но неясная тень сомнения омрачала ее счастье. Она беспокойно шевельнулась, встряхнув головой. Почему ее мысли так странно неустойчивы? Почему ее тело словно живет собственной, самостоятельной жизнью? Она начала смутно ощущать, что рядом кто-то есть. Это был незнакомец… человек из тумана. Александра вздрогнула, вглядевшись в его печальное лицо, на котором лежали глубокие тени. Как он сумел найти ее здесь, в гористой части Индии?..

Воздух, насыщенный зноем, загудел, когда перед ней материализовалось тело этого человека. Его руки медленно поднялись и обняли Александру. Он обхватил ее за талию и снял со спины Фьюри, прижав к своей широкой груди. Его глаза были темно-серыми, и в них мерцали серебристые точки, и когда Александра посмотрела на него, то увидела, что эти глаза туманятся желанием…

Она хотела оттолкнуть его, но он держал ее слишком крепко. Они смотрели друг на друга, и их дыхание смешивалось; и жертва и захватчик были неподвижны. А потом он медленно опустил ее на землю и накрыл своим твердым, мускулистым телом.

Она пыталась отвести глаза от его туманного взгляда, но он взял ее за подбородок и заставил смотреть на себя. Она долго и упорно сопротивлялась ему, как маленький зверек, в отчаянии прилагающий все свои силы, чтобы спастись от жестокого хищника.

Но хотя Александра и сражалась, не щадя себя, она с ужасающей ясностью понимала, что проигрывает борьбу. Потому что она вдруг почувствовала первый всплеск женского желания. Оно нахлынуло на Александру тяжелой волной, захлестнуло ее и унесло в безжалостные глубины.

Сильные руки сжались вокруг ее талии и прижали ее бедра к чреслам незнакомца. Он, ломая ее волю, давал ей понять, как стремится к ней его жуткое естество. А его губы, горячие и крепкие, прижались к ее губам, впиваясь прямо в душу…

«Сопротивляйся!» — требовал ее ум, но тело отказывалось повиноваться.