Милаха

Тревога не улеглась, но появилась спасительная сонливость и, стараясь не упустить её, я поскорее легла в постель.

И ни фига не уснула. Валялась, думая о разговоре с Паниным и нагнетая, нагнетая… а когда зазвонил телефон – аж подпрыгнула. Междугородка… Денис, точно!

Он был эмоционален, болтлив и шутлив. И он был в таком умате, что язык иногда заплетался и мысль уходила, а странный, несвязанный разговор так и крутился вокруг парочки фраз, типа: «Мила-а-аха, блядь, ты бы знала, как я по тебе соскучился!» или: «Блядь, Милах… убью за тебя, клянусь»…

Пыталась выяснить где он, когда приедет, но поняла только что где-то на Дону, на рыбалке. Что вот только-только в гостиницу завалились, грязные, как черти…

– Щас у нас это… Баня, все дела… ну там… не знаю, короче. Наверное это… Там пацаны, короче… – он залипал между словами, словно забывал о чём говорил, начинал хихикать… а потом вдруг продолжал невпопад: – Милаха-а-а, твою мать, если бы ты знала… – вздыхал, – Мила-а-аш… Мила-а-аш?.. – а на фоне сначала гомонили мужские голоса, а потом вдруг истерично захохотали бабы, и одна из них окликнула:

– Дё-ё-ёнь? Ну сколько тебя ждать?

Я сползла по стене на корточки и, закусив губы, беззвучно заревела. А он всё бормотал о том, как скучает и как убьёт за меня, потому что… потому что, блядь, соскучился он!

Сидела в темноте под телефонной полочкой, а рядом, упруго свисая на проводе, протяжно гудела трубка. Слёзы уже высохли, а я всё пялилась в темень коридора…

А может, тоже напиться? Нет. Мне просто хотелось выговориться. Просто поговорить хоть с кем-то! Но не было никого. И я просто сидела на полу и сходила с ума от одиночества.

Хм… Вот взять и позвонить сейчас Панину! Мол, что там с клубникой? Я готова… Представила себе его, охреневшего, и вдруг рассмеялась: так же беззвучно, как до этого ревела, так же конвульсивно. А может, это я снова ревела? Да нет. Вроде, смеялась.

Да и какой к чёрту Панин, сдался он мне, тыщу лет! В мыслях сейчас был совсем другой. Тот, который грел как огонёк запасного аэродрома, к кому как по странному колдовскому кругу возвращались мысли в те минуты, когда мне бывало особенно тяжело. Лёшка.

Поднялась, положила трубку на телефон. Замерла… Да нет, бред. Не надо. НЕЛЬЗЯ. А время – всего одиннадцать…

Блин, ну просто поболтать? К тому же, не факт, что он захочет со мной говорить. Не факт, что не на работе, в конце концов, суббота всё-таки, самая страда для ночных клубов. Ну просто позвонить, а там – как пойдёт?"

"Угу, а если баба опять трубку возьмёт? Не очень-то хочется в очередной раз за этот долбанный вечер почувствовать себя лишней. Хотя, почему лишней? Панин, вон, предлагал культурную программу… Горько усмехнулась.