Милаха

Блин, Денис, не надо убивать ЗА МЕНЯ, лучше убей сразу меня саму, чтоб не мучилась!

Пошла на кухню, не давая себе времени на раздумье, схватила из шкафа заначку – тот самый пятизвёздочный Арарат, что берегла для Дениса, открыла, взболтала, как заправский алкаш готовясь хлебнуть из горла… Но, озарённая идеей, шмякнула бутылку на стол и рванула к телефону.

– Ало, Макс?

– Люд? Что-то случилось?

– Макс, а давай напьёмся?

– Не понял?

– Давай напьёмся? У меня коньяк есть классный, с тебя шоколадка. Ну?

– Да я как бы…

– Макс, предупреждаю – если ты сейчас не приедешь, я напьюсь сама и пойду гулять по улицам. Услышал меня?

Ну да, нечестно. А что делать?

– Кхм… Что у тебя стряслось-то?

– Ничего, просто суббота, вечер. Денис на Дону, на рыбалке, ему сейчас ни до кого. Ну Ма-а-акс… Ну пожалуйста!..

Не знаю, чем он думал, но приехал он на моей мицубиське. Сказал, что оставит её под окном, а на обратном пути тачку поймает. Ну ладно. Ему виднее.

Сначала сидели в салоне, разговор шёл туго, больше пили, да и то – Макс мухлевал, пропуская тосты. Потом дело пошло. Вывалились на скамеечку под каштанами. Погода была тёплая, тихая. Почти полная луна. А если прикрыться ладонью от фонаря, то и звёзды видно.

Макс рассказывал о себе, о том, что живёт на съёмной хате. Постоянной девчонки нету. Почему? Да как-то, что-то… Хрен его знает, короче! Я пытала его о жизни в интернате, он взахлёб рассказывал истории о службе в армии. Кто кому выговаривался? Макс, кажется, не умолкал, я же наоборот не спешила говорить о себе.

Но напилась знатно. Нет, ну ходила-то я сама, и вела себя прилично… Если не считать того, что пыталась подкараулить падающую звёзду, для удобства положив голову Максу на плечо, что зачем-то мерилась с ним длинной пальцев, прислоняя ладонь к ладони и, кажется, даже с какого-то хрена пускала слезу, уткнувшись носом ему в грудь…

Блии-и-ин, Кобыркова…

Проснулась среди ночи, слава богу дома и одна. Голова кружилась, воспоминания всплывали словно хлопья грязи на мутном вареве: как Макс проводил меня до подъезда… Как перед этим я уверяла его, что нужно сгонять в киоск за второй бутылочкой… А ещё, я висла на нём в лифте… Твою ма-а-ать… А я ведь, кажется, пыталась его поцеловать…

Меня тут же замутило, но не от того, что Макс противный, а от себя. Он-то как раз держался достойно, и хотя я и поймала-таки мельком его губы, на поцелуй не ответил. И всё же я помнила этот момент и корчилась теперь в постели, пытаясь найти положение, при котором стыд хоть немного утихнет.

Ох, как жарко в комнате! Воздуху бы… Но встать и открыть окно не было сил. Как и сходить за водичкой. Блин… Сдохнуть бы.

…А ещё, когда вышли из лифта, я уговаривала его зайти в гости.