Порочная месть

Когда мы доходим до смежного помещения, откуда доносились звуки борьбы, я предпринимаю машинальную попытку оглядеться, но не успеваю поднять голову, как мгновенно слышу твердое предостережение рядом с ухом.

— Не надо.

Стараясь не думать, что эти слова могут означать, закрываю глаза и, спрятав лицо в твердой ключице, выдыхаю в нее последнее сдавленное всхлипывание.

— От меня плохо пахнет. — шепчу, когда мы оказываемся в темноте ночного воздуха. — Не было душа… и сменной одежды.

Кейн никак не комментирует мое странное признание, лишь пальцы на моей талии слегка вздрагивают, когда он прижимает меня к себе сильнее.

ГЛАВА 28

— Передай мне воду и шоколад. — негромко говорит Кейн, когда мы оказываемся на заднем сидении большого черного внедорожника, после чего Прайд, сидящий за рулем, достает из подлокотника бутылку минеральной воды и коричневую упаковку Hershey и, развернувшись, передает ему.

— Пей, — раскрутив крышку, Кейн вкладывает воду в мою ладонь и начинает разламывать шоколадную плитку, — у тебя обезвоживание.

Я прикладываю бутылку к губам, силой вливая в себя глотки, раздражающие ноздри и горло. Истерика окончательно отпустила меня и теперь ей на смену пришел оглушенный ступор. Я чувствую себя выпотрошенной и потерянной, словно из меня выкачали все эмоции.

— Не могу больше. — рукавом вытерев подбородок, протягиваю бутылку Кейну. Он критичным взглядом оценивает количество убывшей жидкости и, накрыв мои пальцы своими, вновь поднимает горлышко к моему рту.

— Нужно выпить еще немного.

Заставляю себя сделать еще несколько глотков и, тяжело дыша, откидываюсь на кожаную спинку сидения. Я провела в плену не более трех дней, а кажется, будто я мучительно умирала в нем несколько месяцев.

Дождавшись, пока мое дыхание придет в норму, Кейн протягивает ко мне раскрытую ладонь с лежащей на ней шоколадной полоской и твердо произносит:

— Теперь шоколад.

Я совсем не испытываю голода, но воспрянувший инстинкт жить заставляет меня взять плитку и начать медленно ее жевать.

— Позвони Карригану, пусть приедет к шести утра. — негромко распоряжается Кейн, отламывая новую полоску. — Опиши ему ситуацию без деталей. Машину с ребятами отпусти, после того как выйдем на Атлантик-Авеню.

Затылок Прайда слегка покачивается в знак того, что он услышал, и сквозь глухую стену возникшей апатии я отмечаю, что он выглядит напряженным.

— Простите, что сбежала, Прайд. — предпринимаю неуверенную попытку поймать его взгляд в зеркале заднего вида. Теперь я знаю, что все это время он был моим защитником, а не просто конвоиром, и я ощущаю тупой укол раскаяния, что так подвела его.