Скажи пчелам, что меня больше нет

Но благодарность его была искренней, и Синнамон расплылся в улыбке.

— Ты взял теплый плащ? И шерстяные панталоны, чтобы не отморозить яйца?

— Следи за своими яйцами, — посоветовал Уильям, ставя ногу в стремя. — И смотри, слушайся мою сестру.

Синнамон распахнул глаза и перекрестился.

— Думаешь, я посмел бы поступить иначе? Это грозная женщина. Красивая, — поразмыслив, добавил он, — но большая и опасная. Кроме того, я хочу похожий портрет. Если я ее разозлю… — Он скосил глаза и высунул язык из уголка рта.

Рассмеявшись, Уильям заткнул нож за пояс, похлопал по нему и взял поводья.

— И поделом тебе, болван. Adieu![267]

Синнамон покачал головой.

— Au revoir, — поправил он рассудительно. — Et bon voyage![268]

102

Ветра зимы

Не считая нескольких коротких ливней и одного дождливого дня, погода благоприятствовала; дороги были в приличном состоянии. А вот что касается армий…

Задача Уильяма заключалась в том, чтобы вернуть Дотти домой. Никто не говорил о ее муже, который, по-видимому, все еще являлся беглым военнопленным. Да, возможно, Дензил Хантер сейчас с Дотти в Вирджинии, но если нет… Уильям хорошо знал кузину и так же хорошо — Дензила Хантера. Как только Дотти окажется в безопасности, Хантер, скорее всего, вернется в Континентальную армию, следуя личным убеждениям, а также воинскому долгу. Дядя Хэл показал официальные донесения и поделился мыслями генерала Прево относительно дислокации как британских, так и американских войск. Приближалась зима, и все боевые действия на севере практически прекратились. Сэр Генри Клинтон отсиживался в Нью-Йорке со времен Монмута, а основные силы Джорджа Вашингтона — согласно донесениям, которые дядя считал вполне точными, — по-прежнему квартировали в Нью-Джерси.

Однако один из генералов Вашингтона — Линкольн, человек, предпринявший безуспешную осаду Саванны, — увел свои войска на север и в настоящее время удерживал Чарльстон. Клинтон намеревался взять город.

— С этой целью сэр Генри планировал перебросить на юг около четырнадцати тысяч солдат, как только лягушатники д’Эстена уйдут из Нью-Йорка. Однако ему пришлось защищать Ньюпорт, куда французы отправились первым делом.

Сквозь очки-половинки дядя Хэл просмотрел небольшую стопку депеш.

— И вдруг на тебе, лягушатники появляются здесь! Ты говорил, что видел д’Эстена?

— Собственными глазами, — заверил Уильям, и дядя коротко фыркнул.

— Нам также известно, что Линкольн ушел отсюда после того, как осада провалилась, и теперь удерживает Чарльстон, который в некотором роде является камнем преткновения на пути Клинтона, — вставил лорд Джон.