Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Она помолчала, пристально глядя ему в глаза. На фоне сиреневого атласа платья они казались серыми и прозрачными, как дождевые капли на оконном стекле. — Если только ты не имеешь в виду мое скромное предложение?

Несмотря на происходящую внутри борьбу, Уильям улыбнулся отсылке к Джонатану Свифту[264] — хотя, по правде говоря, предложение Амаранты было не менее шокирующим, чем сатирическое эссе, в котором Свифт предлагает каннибализм в качестве средства от бедности.

— Да, именно его я имел в виду.

— Мне приятно, что ты над этим размышлял, — сказала она, и хотя ямочки на ее щеках исчезли, улыбка явственно играла в голосе.

Уильям открыл было рот с намерением все отрицать, но, вопреки его решительным усилиям не думать о возмутительном предложении кузины, у тела имелось на этот счет собственное мнение.

Он кашлянул и небрежно оглядел комнату. Папа разговаривал с французским дипломатом и, слава богу, не смотрел в их сторону.

— Что ж. — Уильям прочистил горло и заложил руки за спину. — Я бы не назвал это размышлениями… Впрочем, неважно. Я пришел увидеться с тобой.

— В самом деле? — с довольным видом спросила Амаранта.

— Хотел сказать, что утром я уезжаю и не знаю, когда вернусь.

Довольное выражение исчезло с ее лица, и Уильям с сожалением подумал, что ничего тут не поделаешь.

— Пойдем. — Он коснулся ее руки и кивнул на открытые французские двери в сад. — Я расскажу тебе о причине.

Амаранта уловила перемену в его настроении и слегка кивнула.

— Только не вместе. Я пойду первой. Ступай выпей чего-нибудь, а потом выходи через парадную дверь и обойди дом.

* * *Наконец он нашел кузину в дальнем конце огромного сада миссис Флери, где она созерцала небольшой грот, в котором каменный купидон мочился на сидящую в резной каменной чаше жабу. Ее круглые черные глаза блестели под струей воды.

— Это живая жаба. — Мельком глянув на Уильяма, Амаранта вновь переключила внимание на упомянутую амфибию. — Представитель рода Scaphiopus. Они живут в основном под землей, но любят воду.

— Сам вижу. — Уильям не позволил ей отвлечь себя и без лишних предисловий поведал ей о письме, которое Дензил Хантер отправил дяде Хэлу. Она побледнела и плотнее закуталась в накидку, будто ее внезапно пробрал озноб.

— Ох, нет. Нет. Ох, бедная женщина!

К его удивлению, в глазах у кузины стояли слезы. Потом он вспомнил, что у Амаранты тоже есть ребенок и она наверняка сразу же представила себе смерть Тревора.

— Да, — сказал Уильям, ощущая ком в горле. — Это ужасно. Дядя Хэл, естественно, хочет, чтобы Дотти была здесь, где он сможет обеспечить ей уход и защиту. Так что я поеду за ней.

— Конечно. — Голос прозвучал непривычно хрипло, и она откашлялась с тихим кратким «кхм», затем скинула с плеч накидку и выпрямилась.