Скажи пчелам, что меня больше нет

До того как Уильям увидел слезы кузины, он ощущал печаль, но скорее абстрактную, благополучно далекую. Когда же Амаранта заплакала о малышке, его совершенно неожиданно — и болезненно — поразило осознание того, что Минерва Джой была реальным человеком, чья смерть причинила горе тем, кто ее любил, пускай и недолго.

Именно нежность, порожденная этой мыслью, наравне с похотью заставила Уильяма прикоснуться к Амаранте — и поцеловать ее.

Молодой человек приложил тыльную сторону ладони к собственным губам. Очень странный поцелуй… и такой чудесный. В те несколько мгновений, когда их губы соприкасались, а тела тесно прижимались, воспламеняя друг друга в мокром зябком саду, между ними словно установилась некая связь, как будто он непостижимым образом познал кузину.

И, черт возьми, Уильям хотел узнать ее намного лучше, а она его. В какой-то момент он скользнул рукой вверх по длинному обнаженному бедру под юбками, накрыл ее холмик ладонью и ощутил ее полноту, влажность, желание. Он машинально потер ладонь подушечками пальцев, избавляясь от покалывания.

Уильям сглотнул, пытаясь отогнать воспоминания об Амаранте. До лучших времен.

Однако нежность никуда не исчезла — как и мысль о ребенке. Вот почему он остановился. Уильяму внезапно пришло на ум, что его действия могут привести к появлению чьей-то жизни.

И что неправильно взваливать на кого-то бремя, которое — по справедливости или нет — принадлежит ему.

Но если я женюсь и останусь с ней, когда она забеременеет… Его сын — боже, подумать только, его сын! — все равно унаследует титул Элсмира и поместье Дансени, правда не раньше, чем будет к этому готов. Он сам сможет подготовить мальчика, показать ему…

— Господи.

Уильям яростно затряс головой, прогоняя мысль, волнующая новизна которой пугала. Отогнав ее, молодой человек вернулся к воспоминаниям об Амаранте, мягких светлых бровях, журчащей воде, колючей траве и блестящих черных глазах бдительной жабы.

Он едва замечал мили, исчезающие под копытами лошади, и остановился, лишь когда дорога потонула в темноте.

103

Виргинская свистопляска

Уильям остановился на ночь в деревушке, милях в тридцати к северу от Ричмонда. Молодой человек ощущал близость «Горы Джосайи»: дорога, ведущая туда, проходила всего в нескольких милях. На краткий миг он представил, как сидит на сломанном крыльце вместе с Маноке и Джоном Синнамоном, поедая жареную рыбу и приготовленную в земляной коптильне свинину, а в вечернем воздухе плывет легкий сладкий запах табака."

"На мгновение Уильям задумался, не отвезти ли туда Дотти на какое-то время. Становилось все холоднее, дожди зачастили. Женщине, недавно понесшей тяжелую утрату и ослабленной болезнью, определенно не стоит неделями ехать верхом по непогоде и грязи.