Скажи пчелам, что меня больше нет

Снизу послышался душераздирающий крик, за которым последовало секундное молчание, после чего дом заполнился криками на французском, английском, гэльском и пронзительным плачем младенцев.

— Они уже проснулись. — Отпихнув Роджера, Брианна ринулась к Мэнди, которая сидела в куче одеял, сердито щуря глаза.

— Зачем ты так шумишь? — осуждающе заявила малышка. — Ты меня язбудила!

«На том свете отоспишься», — чуть было не брякнула ее мать, но вместо этого подняла Эсмеральду и сунула дочке в руки. Роджер в это время пытался растолкать Джемми, который спал без задних ног и вовсе не собирался просыпаться.

— Идем, — поторопила Бри. Мэнди невозмутимо убирала прилипшую к ночнушке пушинку. — Потом закончишь. Держись крепче!

С ноющей Мэнди на шее и зажатой в районе живота Эсмеральдой, Бри начала осторожно спускаться задом наперед по лестнице, цепляясь одной рукой и нащупывая босыми ногами гладкие перекладины. Запах дыма усилился, но хотя бы не вызывал удушья. Пока… Белые завитки медленно поднимались к потолку и клубились под балками, собираясь в небольшие облачка.

— На выход! Живо! — вопил кто-то не своим голосом, перекрикивая остальных. Спустившись, она обернулась и увидела Жермена. С перекошенным от страха и ярости лицом он тащил одну из визжащих сестренок за волосы к двери, одновременно выпинывая ползающую по полу вторую сестру, которая явно что-то искала. — Va-t’en, j’ai dit![216] — кричал он. — Шевелись, salope![217] Быстрей!

— Жермен!

Бледная как полотно Марсали стояла, прижимая к себе обоих младенцев и кожаную сумку. Жермен обернулся на крик матери; казалось, от ужаса и чувства ответственности он вдруг постарел лет на десять.

— Je ne laisserai pas ça se reproduir[218].

Он пихнул Фелисити к двери. Затем сгреб Джоани в охапку и вытолкал на улицу, не обращая внимания на сопротивление и отчаянные вопли. Тут раздался громкий треск и звук падения; обернувшись, Брианна увидела Роджера с Джемом на полу возле покосившейся лестницы. Одна из ступенек обломилась под их весом и болталась теперь на одном гвозде.

— Папа, вставай! Мама, мама! — Джем подбежал и прижался к ней. Она крепко обняла его одной рукой, а затем отпустила и подтолкнула к открытой двери. Влажный ночной воздух ворвался в комнату, принеся долгожданную прохладу — и смертельную опасность. От прикосновения холодного воздуха дым закружился в безумном вихре. Роджер привстал на одно колено, пытаясь подняться на ноги.

— Выведи Мэнди на улицу, — сказала Брианна Джему, растерянно стоявшему посреди комнаты. — Бегом!

Передав сыну Мэнди и Эсмеральду, она бросилась к Роджеру, закинула его руку себе на плечо и кое-как помогла ему подняться.