Скажи пчелам, что меня больше нет

Набережная никогда не пустовала, в любое время дня и ночи; однако к этому часу большинство стоящих в гавани судов уже были разгружены, товары оприходованы, пошлины уплачены, и взмыленные докеры удалялись в близлежащую таверну под названием «Полумесяц». Хотя Роджер и не занимался разгрузкой судов (слава Всевышнему!), его организм с трудом переносил тропическую влажность побережья. Поборов искушение немедленно утолить жажду, он все же решил не отступать от намеченного плана.

Но тут заметил Фергуса, который стоял на дальнем конце пристани и смотрел на зеркальную водную гладь, мерцавшую в лучах предвечернего солнца.

Обернувшись на звук шагов, Фергус расплылся в улыбке.

— Comment ça va?

– Ça va[195], — отозвался Роджер, невольно улыбаясь во весь рот.

– Ça va très bien?[196]

— Даже лучше, чем bien! — заверил Роджер.

— Я не сомневался, что так и будет! — Фергус похлопал его по плечу, а затем вынул из кармана горсть монет и несколько складских сертификатов. — Половина — твоя. Купишь новую сутану. — Он критически оглядел поношенную одежду Роджера. — И белый воротничок с… — Крюком и ладонью здоровой руки он погладил себя по груди, очевидно намекая на белую столу[197] пресвитерианского священника.

Роджер перевел взгляд с монет на Фергуса.

— Ты принимал ставки на мое рукоположение? И каков результат?

— Пять к трем. Pas mal[198]. Где пройдет церемония? В Чарльстоне? — Он слегка нахмурился. — Тогда, надеюсь, они не станут с этим затягивать.

— Скорее всего, в Северной Каролине — возможно, в церкви Дэви Колдуэлла. Ну, или здесь, если получится собрать старейшин. Думаешь, здесь в скором времени может что-то произойти?

— Я ведь journaliste. — Фергус пожал плечами, устремив взор на мачты далекого корабля в гавани за рекой. — Часто разговариваю с людьми. Знаю много такого, о чем не напишешь в газете.

— Например? — Сердце Роджера, все еще переполненное радостью, забилось сильнее.

Фергус повернулся спиной к мерцающим на воде бликам и окинул пристань мимолетным, цепким взглядом.

— Мне удалось-таки поговорить с месье Фосеттом практически с глазу на глаз. И хотя он успел прилично набраться, слова его были не лишены смысла. Ты когда-нибудь слышал об острове Сент-Эстатиус?

— Краем уха. По-моему, это где-то там. — Роджер махнул рукой в сторону, как ему казалось, Вест-Индии.

— Oui, — кивнул Фергус. — Остров принадлежит голландцам, которые занимаются там изготовлением и продажей оружия. Месье Фосетт родился на Сент-Эстатиусе и регулярно туда приезжает. Его мать — голландка, и многие родственники до сих пор живут на острове.

— Значит, ты знал месье Фосетта и поэтому…

— Non, — покачал головой Фергус. — Я знал ловца акул с Мартиники.