Скажи пчелам, что меня больше нет

Может, ничего не произойдет; может, произойдет, но не скоро; может, не здесь и не сейчас… — Его пальцы еще крепче обхватили мою ладонь. — Однако ты все время помнишь, что оно там. Пытаешься отмахнуться, выбросить до поры до времени из головы — только все тщетно.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мы оба жили с этим ощущением; в последние годы оно настигло каждого.

Высоко в небе ветер стих, но носящийся у поверхности земли холодный бриз по-прежнему трепал мою одежду. Тепло от выпитого вина улетучилось, руки у нас замерзли, и лишь горячий взгляд Джейми продолжал согревать меня изнутри.

— Не бойся, саксоночка, — сказал он наконец. — По крайней мере, мы вместе.

* * *Несмотря на пронизывающий ветер, мы не торопились спускаться. Хотя наше местоположение было заметным и довольно уязвимым, зато отсюда открывался отличный обзор: мы бы сразу увидели приближающуюся опасность и успели подготовиться. Это успокаивало.

— Что еще ты делал в Солсбери? — спросила я, прильнув к нему спиной. — Судя по запаху — купил корицу. А хинную кору?

— Тоже. Полфунта — забрал все подчистую. Как ты просила. Сахарных голов купил только две — их сейчас днем с огнем не сыщешь из-за эмбарго. Зато удалось раздобыть перец, а еще… — Он порылся в спорране и протянул мне маленький коричневый кругляш. — Мускатный орех.

— Боже! Сто лет не нюхала этот запах! — Осторожно, чтобы не уронить, я взяла орех холодными пальцами. Поднесла к носу и, закрыв глаза, вдохнула пряный аромат, отчетливо представляя рождественское печенье и густой сладковатый вкус эгг-нога[169]. — Сколько ты за него заплатил?

— Тебе лучше не знать, — ухмыльнулся Джейми. — Судя по выражению твоего лица, саксоночка, оно того стоило.

— Если принесешь к ужину немного рома, обещаю придать твоему лицу такое же выражение, — сказала я, смеясь, и вернула орех — для сохранности. Когда Джейми прятал его на место, я заметила торчащий из споррана маленький листок бумаги с истрепанными уголками. — Что это? Секретное донесение от Комитета безопасности Солсбери?

— Возможно. Если среди его членов есть евреи.

Он вручил мне бумагу, и я округлила глаза. В последний раз видела текст на иврите лет сорок пять назад, однако сразу узнала язык. Но что самое удивительное — это был почерк Джейми.

— Какого черта?..

— Сам не знаю, — сказал он извиняющимся тоном и забрал записку. — Констебль в Солсбери нашел ее — не мою копию, а оригинал — в кармане у трупа и спросил, не могу ли я разобрать, что здесь написано. Я сказал, что это иврит, и примерно перевел текст на английский, только мы все равно ничего не поняли. Уже в гостинице мне вдруг взбрело в голову сделать для себя копию…

— И в самом деле странно.