Хозяйка Мельцер-хауса

Он помахал Марии, и она помахала ему в ответ. «Ну хоть кто-то благосклонен ко мне», – подумала она, и это ее хоть как-то обнадежило.

О, как же она сглупила, отказавшись от своего положения на вилле! Она отказалась от стабильной жизни просто потому, что у нее не было желания подчиняться молодой женщине, которая раньше была ниже ее по статусу, а теперь стала ее госпожой.

Среди буйно разросшегося кустарника она действительно заметила двух молодых людей, медленно идущих по посыпанной песком дорожке парка. Один их них – с перевязанной правой рукой – был одет в униформу, на другом были рубашка и длинные штаны, а перевязана была голова. Они курили.

Обойдя большой куст можжевельника, Мария Йордан увидела террасу. Какое печальное зрелище! Там, где в прежние счастливые времена пили кофе в кругу семьи, летними вечерами при свете зажженных факелов отмечали праздники, теперь стояли три койки, на которых неподвижно лежали больные. Другие расположились на плетеных стульях и беседовали друг с другом, большинство из них были с повязками и на босу ногу. Молоденькая медсестра вела по лужайке одного пациента, она разговаривала с ним, а он протягивал руки, чтобы потрогать веточки молодого бука. Вероятно, бедняга потерял зрение.

Она осторожно подошла к террасе, приветливо кивнула изумленным медсестрам и спросила о фройляйн Шмальцлер.

– Она в процедурном кабинете. У нее совещание с врачами. Вы ее знакомая?

Ей предложили стул и попросили подождать. Марии Йордан ничего другого не оставалось, как последовать этой просьбе. Казалось, она целую вечность просидела под палящим солнцем, поэтому была бесконечно благодарна, когда один из пациентов, коренастый мужчина средних лет, предложил ей стакан воды.

– Подвиньте стул немного в тень, – посоветовал он, улыбаясь. – Сегодня очень жарко.

Солдат представился. Его звали Себастьян Винклер, раньше он работал учителем и жил в деревне неподалеку от Нюрнберга. Недавно ему ампутировали правую ногу. Безобидная царапина, которую он поначалу едва заметил, воспалилась, потом нога начала опухать, появились адские боли: доктор диагностировал заражение крови. Еще чуть-чуть – и было бы уже поздно.

– Таким образом человек может погибнуть не только от врага. – Он покачал головой. – Просто по собственной глупости и неосторожности.

Он на все лады расхваливал лазарет. Врачи превосходные, а как они стараются, особенно молодой доктор Мёбиус. А медсестры – все они добровольно выполняли эту работу, не имея медицинского образования, и проявляли такую сноровку и любовь к делу, что заслужили особую благодарность. Молодая фрау фон Хагеманн даже принесла ему несколько книг из домашней библиотеки, ведь он очень любил читать.