Олигарх с Большой Медведицы

 – Простите, простите! Разумеется, разумеется… Если вы не умрете от скуки в моем обществе и не станете меня потом проклинать, я с удовольствием пойду с вами, куда вы только… Хоть кофе… Хотя вообще-то я кофе не очень, потому что у меня давление… того… Повышенное давление у меня…

Он бормотал. Она внимала.

Он отводил глаза. Она, пригнувшись к коленям, смотрела простодушно.

Он уже был готов практически на все. Она прикидывала, насколько он может быть полезен.

К тому времени, когда бормотание утихло, новый план был готов.

Все решено. Она не станет говорить матери, и привлекать Фиону тоже не станет. В этой партии Федор Петрович Малютин будет главной фигурой.

Конь ходит только буквой Г.

Утром Морг позвонил по условленному телефону и сказал условленную фразу:

– Дорогая, я сделал все, как ты просила. Но тебе зачем-то понадобилась срочность, а это нехорошо!

– Что значит – нехорошо? – помедлив, спросил женский голос в трубке.

– Придется все повторить.

– Когда? – нетерпеливо спросил голос, и Морг усмехнулся, рассматривая себя в зеркале. Бриться он не любил, бритва раздражала кожу, а приходилось каждый день – положение обязывало!

Держа трубку возле уха, он провел по щеке, натянул и отпустил кожу. Как и все люди, Морг был падок на рекламу и теперь с тоской думал о том, что давно следовало бы купить бритвенный станок с тройными лезвиями.

Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. В рекламе брутальный мужчина, заросший щетиной до глаз, был окружен нимфами в развевающихся туниках. Лица у нимф были раскрашены разными цветами, и они с упоением брили этого самого мужчину со всех сторон. Морг сейчас не отказался бы от нимф, которые бы его побрили.

– Чтобы ответить на вопрос «когда», мне хотелось бы… обсудить некоторые детали, – лениво сказал Морг, все еще думая о нимфах.

А может, не в рекламе дело, а в том, что женщина сказочно хороша. Даже такой профессионал, как Морг, немножко «повелся», когда разговаривал с ней в первый раз. Не то чтобы она была как-то особенно красива, но в ней имелся лоск и еще что-то, что Морг определил для себя как «класс».

Она была женщиной очень высокого класса, и это сразу бросалось в глаза – когда она ела, говорила, курила свой «Данхилл».

Аристократка? Или научилась прикидываться? И можно ли этому научиться?

Сам Морг давным-давно научился прикидываться кем угодно – удачливым предпринимателем, автомехаником, большим бизнесменом, водителем, работягой, бомжом или сборщиком пустых бутылок. Но он не знал хорошенько, можно ли достоверно изобразить «класс».

– Где мы будем обсуждать детали?

– Где тебе больше нравится, дорогая. Кажется, она усмехнулась. Морг голову мог дать на отсечение, что разговор чуть-чуть возбуждает ее.