Медведица

Он был уверен, что в браке у мужчины есть неоспоримое право воспитывать жену, какими бы жестокими ни были методы этого воспитания.

Спустя четыре месяца после жизни с мужем я поняла, почему он такой и кто вбил в его голову все эти странные, граничащие с безумием идеи. К нам на выходные приехала его мать, поведение которой и стало для меня ответом на многие вопросы.

В течение всех трех дней, что она жила в нашем доме, Денис изменился и активно демонстрировал все самые положительные качества по отношению ко мне. Он улыбался, приобнимал, целовал меня, заботливо приносил свитер, если думал, что я замерзла, брался сам варить кофе, спрашивал мое мнение по тому или иному вопросу. Я видела, что он трепетно любил свою мать, а вся эта личина доброго и обходительного мужа была нужна, чтобы она ни в коем случае не заподозрила, что у нас с ним не все ладно. Мать Дениса была женщиной тихой и ласковой. В сыне она, кажется, души не чаяла, а он так мастерски играл, что я не верила своим глазам.

Накануне ее отъезда мы с матерью Дениса ненадолго остались вместе в гостиной, и она, нарушив тишину, сказала:

– Вам повезло с Денисом, Тая. Мой сын очень ранимый человек, несмотря на всю эту картинку в виде успешного и властного бизнесмена. Развод с Лерой его выбил из колеи, и я боялась, что он так больше и не женится.

Я опешила, раскрыв рот от удивления. Денис не говорил мне, что раньше уже вступал в брак. Однако его мать, кажется, не заметила изумленного выражения на моем лице, и продолжила мягким голосом:"

"– Да, вам очень повезло с Денисом. Вы знаете, его отец был совсем другим. Слишком… – она запнулась, подбирая нужное слово, – слишком несговорчивым, нетерпимым к слабостям других, в том числе к моим и сына… Наверное, плохо так говорить, но хорошо, что он умер рано…

Она посмотрела на меня таким затравленным взглядом, что я тут же все поняла: отец Дениса бил ее и, судя по всему, бил сына. Эта несчастная женщина думала, что сын не пошел в отца. Она считала своего ребенка любящим и нежным человеком и даже не подозревала, какой монстр скрывался под той маской, что он надевал в присутствии матери. Денис жил по стандартам и правилам, который с детства впитал с жестокостью отца.

Наш разговор был прерван возвращением Дениса. На следующий день его мать уехала, а мы с мужем отправились во Францию – наша первая заграничная поездка. В первые три года семейной жизни их было довольно много, и я им искренне радовалась, потому что в них Денис мог причинять мне только моральную боль, но не физическую.

С его матерью я встречалась еще два раза, и никогда мы не оставались наедине, чтобы я могла поговорить с ней о сыне.