Медведица

– Нет, – отказалась я. – Мне надо обжиться тут.

– Ну, ванную ты у меня могла бы принимать, – настаивал он. – Там и теплее, и удобнее.

Я помотала головой, а вслух сказала:

– Я подумаю, Степан, – я подняла на него глаза, – только не злись и не ругайся, но сколько я тебе за дрова должна?

Он вздохнул, нахмурился и кивнул собственным мыслям.

– Я вычту сумму из твоей зарплаты. Каждый месяц понемногу буду вычитать, устроит?

– Да, спасибо.

Однако чутье подсказывало, что ничего он вычитать не будет, мы ведь даже зарплату не обговаривали. Задавать этот вопрос мне было неудобно. Я вообще понятия не имела, какие зарплаты здесь, в Сибири, считаются маленькими, а какие нормальными. По большому счету, я настолько сильно выпала из жизни, что представления не имела, сколько получает среднестатистическая домработница в той же Москве. Я жила в вакууме, который создал вокруг меня Денис, и пробиться из него смогла только вот так – сбежав в неизвестность.

– Я завтра собираюсь за продуктами. Тебе нужно что-нибудь? – спросил Степан. – Хочешь, вместе поедем.

– Нет, я не поеду, – отказалась я, – но дам тебе список."

"Того, что я купила на днях, надолго не хватит, поэтому я решила запастись основательно всем, чтобы не высовываться из дома до возвращения Степана из тайги. Я до сих пор не побывала в местных магазинах, коих на всю Усть-Манскую было целых три, и нарушать сложившийся порядок вещей не собиралась. Любой деревенский магазин – рассадник сплетен. Появись я там – и продавщица с товарками наверняка поинтересуются, кто я и откуда. Я не боялась ни сплетен, ни домыслов. Но если он найдет меня и явится в деревню, я хотела, чтобы у него было как можно меньше шансов узнать, тут ли я еще и где именно живу. Конечно, вряд ли получится сидеть в этом доме, отгородившись от всего мира, но мне нужно время, чтобы прийти в себя и понять, как я буду действовать дальше. Пока о моем существовании знали только Степан, участковый Авдеич и какой-то дедок, у которого я спрашивала дорогу. Пусть так все и остается.

Однако этому не суждено было сбыться. После обеда Степан продолжил складывать дрова в поленницу. Леся разлеглась на крыльце, сунув передние лапы под морду. Я мыла посуду, когда с улицы раздались какие-то голоса.

С опаской я выглянула в окно, стараясь оставаться незамеченной. В калитке стояла какая-то женщина лет тридцати шести – сорока и о чем-то разговаривала с оторвавшимся от дел Степаном. Он кивнул на дверь, и я увидела, что женщина двинулась в сторону дома. Кто это и что ей нужно?

Дверь я распахнула в тот момент, когда женщина как раз поднялась на крыльцо. Мощная фигура Степана маячила позади.

– Тая, познакомься, это Лида. Жена Авдеича, – представил он незваную гостью.

– Здравствуйте, – добродушно улыбнулась она мне.