Медведица

Теперь у меня было две задачи: сбежать от Дениса и успеть избавиться от ребенка до того, как он найдет меня. Мне было все равно, если, найдя, он меня убьет. Рожать от этого чудовища я не собиралась. Не имела права.

– 20–– Отличные пироги. – Степан потянулся то ли за пятым, то ли за шестым пирожком, а я все пыталась отогнать воспоминания, заставляя себя не думать о прошлом и уж тем более не сравнивать, цепляясь за каждую фразу.

– Подгорели. – Я попыталась улыбнуться, но получилось у меня с трудом.

– Ничуть, – возразил Степан.

– Совсем горелые я дома оставила, – призналась я. – Трудно готовить в печи.

– Ну, учитывая, что ты здесь третий день, то ты вполне неплохо справляешься.

Да уж, неплохо! Человек, конечно, ко всему привыкает – уж мне ли не знать, но было бы хорошо, если бы в доставшемся мне доме были удобства посовременнее. С другой стороны, можно считать, что и с домом мне повезло: душ какой-никакой был; канализация была; ведра от колодца таскать не нужно. В других домах в Усть-Манской наверняка и этого не было. А теперь я могла и стиральной машинкой пользоваться, и помыться без марафона по растапливанию бани."

"Я осмотрела кухню, где мы сидели. Какой же у Степана все-таки шикарный дом. Настоящее лесное шале. Однажды мы с Денисом в таком отдыхали, в Австрии. Он учил меня кататься на горных лыжах днем, а вечером зло ругал, браня за мою неуклюжесть и неумение овладеть элементарными навыками. Тот отпуск можно было даже назвать приятным. Не считая морального угнетения, Денис больше никак на меня не давил. Даже ни разу за две недели не ударил.

– У тебя красивый дом, – сказала я Степану.

– Мне он тоже нравится.

– Совсем не похож на деревенские дома.

– Ну, когда можешь позволить себе жить с комфортом, почему бы этого не делать, – хмыкнул он.

– Ты местный? – поинтересовалась я.

– Можно и так сказать.

Его ответ был слишком неопределенным, что не могло не вызвать моего любопытства, и Степан, заметив интерес, вспыхнувший в моих глазах, тут же объяснил:

– Мой отец родом из этих мест. Правда, в молодости он уехал. Отправился на заработки в столицу. Там и осел.

– Значит, ты москвич? – искренне удивилась я.

– Да как сказать. Родился я в Москве, потом родители переехали в Томск. – Он замолчал.

– А как ты здесь оказался? – снова не сдержала я любопытства.

– Здесь дед остался. Отцов отец. В общем, когда родители переехали в Томск – мне тогда лет восемь было, – стали частенько на лето меня сюда, к деду, привозить. Мы с ним вместе на охоту ходили. Привык я здесь. Вот и вернулся окончательно, когда на пенсию ушел.

– На пенсию? – ахнула я, во все глаза уставившись на Степана. – Сколько же тебе лет?

– Что, молодо выгляжу? – засмеялся он. – Да я и не старый, Тая. Мне сорок два.

– Ты военный, – догадалась я.