Машина страха

– Около часа назад я подверг Сверчкова сеансу гипноза, чтобы выяснить, кто так основательно вывернул ему мозги…

– Погорельский постарался?

– Обратиться к нему я не мог, – ответил Ванзаров.

– Понимаю: доктор немного сумасшедший. Но ему простительно… Кто согласился?

– Герман Калиосто.

Как и следовало ожидать, Аполлон Григорьевич реагировал бурно. Заявил:

– А почему бы не спросить у самого Месмера или бога сна Гипноса?[15]

– Месье Калиосто провалился на показательном выступлении в журнале «Ребус», – ответил Ванзаров. – А в номере гостиницы явил исключительные способности к гипнозу…

Лебедев достаточно хорошо знал своего друга, чтобы не заметить мелкую ловушку: его буквально тыкали в очевидный парадокс.

– Чем же Калиосто вас так поразил? – не без зависти спросил он.

– Сверчков был введен в транс вот так… – Ванзаров щелкнул пальцами. – Рассказал все: что не любит Бурцова, мечтает занять его место и тому подобное…

– Хороший мальчик, он мне нравится…

– Ответил на все вопросы, кроме одного…

– Ну не томите, что за манера!

– Кто надоумил его стрелять. Даже под гипнозом Сверчков уверен, что не стрелял."

"– Умный юноша, далеко пойдет, – сказал Лебедев и опомнился: – Так чем же вы хвастаетесь?

Ванзаров покрутил реторту, на стенках которой осел нагар.

– С забывчивостью не все просто, – сказал он.

– Полагаете?

– Бурцов послал Сверчкова в кружок спиритов, чтобы негласно выяснить обстоятельства смерти Серафимы Иртемьевой, случившейся полтора года назад…

Хватило нескольких секунд, чтобы картотека преступлений в голове Лебедева выдала результат:

– Не было такого убийства.

– Ваш друг доктор Погорельский поставил смерть от естественной причины, а пристав Вильчевский дело не завел.

– Ну, это известный… – тут Лебедев использовал выражение не для дамских ушек.

– Хотите знать причину, по которой Бурцов начал негласное расследование? – спросил Ванзаров, не ожидая согласия. – Дочь Иртемьева на спиритическом сеансе узнала, что мать не умерла, а ее убили. Только невидимые доносители не пожелали указать убийцу…

Аполлон Григорьевич просто не мог поверить. Как бы ни относился он к судебному следователю, нельзя было отрицать, что Бурцов отличный чиновник. И дело свое знает.

– Бурцов клюнул на эту глупость?

– У него не было выбора. Дочь Иртемьева вышла замуж за… – Тут Ванзаров произнес фамилию, какую следовало произносить шепотом.

Великий криминалист даже присвистнул.

– Ну, попал следователь, – без всякой злобы вынес он вердикт и тут же сообразил: – И вас втянул? Как же вы-то согласились, друг мой? Вы же на три шага вперед видите – и так вляпались! Ну и ну…

Отвечать Ванзарову было нечем.