Мисс Марпл

– Так чего же вы, черт возьми, от меня ждете? Неужели вы думаете, что врач в состоянии ответить на всякого рода обвинения, которые то там, то тут расшвыриваются некоторыми людьми без достаточных на то оснований?

– Я только хотел спросить, совсем не для занесения в протокол, не приходила ли вам в голову мысль об отравлении?

Доктор Кемпер ответил уклончиво:

– Старик Крекенторп всегда довольно умерен в еде. Только когда семья собирается вместе, Эмма увеличивает рацион. В результате у старика начинается гастроэнтерит, или воспаление кишок. И все симптомы были сходны с этим диагнозом.

Крэддок упорствовал, продолжая настаивать на своем.

– Так, понимаю. А вы такими симптомами вполне удовлетворились? Вы совсем не были... ну, скажем, удивлены?"

"– Хорошо, хорошо, я действительно был очень удивлен. Это вас устраивает?

– Это меня заинтересовывает, – сказал Крэддок. – А что, в частности, вы подозревали или чего опасались?

– Желудочные болезни очень разнообразны, конечно. Но в данном случае симптомы более соответствовали, скажем, мышьяковому отравлению, чем просто гастроэнтериту. Однако, знайте, что эти два случая очень сходны. Врачи более опытные, чем я, ошибались в распознавании мышьякового отравления и давали свое заключение вполне добросовестно.

– А что вы узнали в результате расспросов?

– Оказалось, мои подозрения не могли быть правдой. Мистер Крекенторп уверял, что у него и раньше случались такие приступы и по той же самой причине – происходили, когда он употреблял много жирной пищи.

– Это значит, в то время, когда дом был полон людей? Когда собиралась вся семья? Или когда наезжали гости?

– Да, и мне это показалось достаточно убедительным. Но, говоря откровенно, мистер Крэддок, я не остался спокойным. Я пошел дальше, написав письмо доктору Моррису. Он мой старший партнер и отошел от дела вскоре после того, как я присоединился к нему. Раньше, до меня, Крекенторп был его пациентом. Я спросил в письме, были ли у старика раньше случаи отравлений.

– И что же вам ответил доктор Моррис?

Кемпер усмехнулся.

– Он сделал мне выговор. Одним словом, он мне сказал, чтобы я не был набитым дураком. Так вот, – он пожал плечами, – возможно, я действительно был набитым дураком.

– Сомневаюсь, – задумчиво произнес Крэддок.

Он решил выложить свои карты.

– Откинув в сторону всякую осторожность, доктор, скажем так: есть люди, которые от смерти Лютера Крекенторпа получат значительную выгоду.

Доктор кивнул, соглашаясь с Крэддоком.

– Крекенторп – старик, но крепкий и здоровый. Он ведь может дожить лет до девяноста?

– Вполне. Он живет сейчас, думая только о самом себе. А организм у него здоровый.

– А его сыновья и дочь чувствуют себя стесненно и живут в нужде?

– Ну, уж Эмму вы в это дело не впутывайте.