Мальтийский крест Павла Первого

Были там диванчики, обитые шелком, шелковые же ширмы с вышитыми на них журавлями, тиграми и хризантемами, большие напольные часы в форме пагоды, а по бокам этих часов — два портрета. На одном была изображена женщина в платье из серебристой парчи, в паричке, с мушкой на щеке, а на другом — тот самый мужчина в жемчужно-сером камзоле, которому только что я отдала крест Павла Первого.

И не говорите мне о том, что тот мужчина был просто очень похож на этого, на портрете, — я точно знала, что это он и есть. Магистр Мальтийского ордена. И ничего не значит, что он умер много-много лет назад; здесь, в этом замке, наполненном тайнами, я уже ничему не удивлялась.

— Ваша светлость… — сказала Леокадия Львовна и как-то ловко присела, наклонив голову.

— Ваша светлость… — повторила за ней я, сделав то же самое.

Надо признать, что реверанс получился у меня гораздо хуже.

Подняв голову, я посмотрела на портрет. Показалось мне или нет, что мужчина слегка улыбнулся и развел руками — дескать, не могу больше ничего сделать, теперь уж навсегда тут застрял, в этом портрете. Показалось, конечно.

Мы сердечно распрощались с Леокадией Львовной, и я заторопилась по своим делам. В редакцию решила не показываться, пускай Бурнус хоть смертной казнью мне грозит через увольнение. Зато я напишу такую статью… если уволит, любая газета ее с руками оторвет. А сейчас время заняться собственными делами.

И я поехала в нотариальную контору, которая находилась в Колокольном переулке.

Дом восемь дробь А оказался совсем не там, где я искала в прошлый раз. Эта сволочь Пчелкина нарочно написала на воротах мелом неправильный номер, чтобы заманить меня в тот подозрительный двор.

Настоящий дом восемь-А оказался небольшим одноэтажным особнячком, который стоял в стороне и не бросался в глаза. Хорошо отреставрированный, красивая дверь, на ней вывеска — «Нотариальная контора». Дверь была заперта.

— Вы к кому? — спросили меня, когда я нажала кнопку звонка.

— К нотариусу Шерстоухову! — брякнула я, но тут же спохватилась. — К Шерстобитову!

— Вы, наверно, хотели сказать — Шестопалову?

— Ага, точно, к Шестопалову!

— А вы записаны на прием?

— Нет, но я должна была прийти вчера, но не смогла…

— Сегодня Игорь Андреевич не принимает! Запишитесь на прием по телефону…

— Слушайте, я говорила вчера, только не с вами. Моя фамилия Вороновская, вы сами мне звонили, сказали, что это важно и срочно, что в документах непорядок! Так что хотя бы впустите меня внутрь и позовите кого-то более компетентного!

Сама не ожидала от себя такого напора, неужели я стала другим человеком? Некогда было анализировать собственное поведение, и я бухнула в дверь ногой.

Вот сейчас выйдет охранник и накостыляет мне по первое число.