Мальтийский крест Павла Первого

Я тихонько уселась в уголке и положила перед собой кольцо, из-за которого со мной в последние дни случаются странные вещи. Серебряное, массивное, чуть потемневшее от времени, с выгравированным мальтийским крестом.

И что же это за кольцо, которое так нужно этому странному типу с волчьим взглядом? Просто умереть готов, только чтобы его получить! А точнее, меня убить. Отдай, говорит, по-хорошему, тогда не трону. Ага, так я и поверила!

Тут я сообразила, что могу кое-что узнать не о кольце, но хотя бы о кресте, что на нем. И вовсе не обязательно обращаться к Леокадии Львовне, есть же интернет.

Ага, мальтийский крест… Мне сообщили, что такой рисунок креста пошел от герба итальянского города Амальфи, откуда родом были те, кто организовал госпиталь в Иерусалиме во время Крестовых походов. Тех рыцарей так и называли — госпитальеры, а потом, когда они обосновались на Мальте, то стали просто мальтийскими рыцарями.

Восьмиконечный крест символизирует восемь рыцарских добродетелей, как то: вера, милосердие, правда, справедливость, безгрешие, смирение, искренность, терпение. А еще — восемь государств, из которых происходили эти рыцари.

Там было написано еще много всего, даже то, что российский император Павел Первый включил мальтийский крест в состав полного герба Российской империи. Но продолжалось это недолго и закончилось после его смерти.

Я прочитала статью, но не нашла ничего про кольцо. Тогда я догадалась ввести в поиск слово «Реликвии». И мне выдали небольшой список книг, среди которых точно была та, что мне поможет. Не спрашивайте, как я это поняла.

Автор Фердинанд Бидермайер. Книга называлась «Реликвии Мальтийского ордена и их символическое значение». И была она в наличии только в одной библиотеке нашего города — Исторической библиотеке Академии наук.

Я осторожно высунула голову из-за шкафа. Натэлла разговаривала по телефону. Я схватила сумку, свернула куртку в комок и на цыпочках пробежала к выходу.

И если вы думаете, что маневр мне удался, то вы не знаете нашу Натэллу Васильевну.

— Вера, ты куда? — спросила она, мигом повесив трубку.

— Да… я тут… мне тут…

— Бурнус звонил, сказал, чтобы ты его дождалась.

— Ага, ага! — я закивала головой, как китайский болванчик. — Я только на минутку — и вернусь…

Я прошла по узкому переулку и вышла на набережную Екатерининского канала. Прямо передо мной оказался нарядный трехэтажный особняк розового цвета, увенчанный круглой башней, с большим балконом по второму этажу, который поддерживали две пышнотелые кариатиды. Круглые лица кариатид выглядели очень утомленными — немудрено, ведь они поддерживают этот балкон не меньше полутора веков.

Над дверью особняка я увидела табличку:

«Историческая библиотека Академии наук».