Плохие мальчики не влюбляются

Закатываю рукава. Он мне до колен. Открываю изнутри массивную дверь, поправляю замок и захлопываю.

В комнате засовываю в рюкзак свои вещи. Все школьное осталось в школе, я не успела их забрать. Оглядываю комнату. Наверное, я сюда уже больше не вернусь."

"Достаю из шкафа свой гимнастический купальник для выступлений. Прижимаю к груди. Он очень красивый. Я люблю его. Это часть меня. Как оставить?! Он сшит на деньги от моих премий, в конце концов. Аккуратно складываю и упаковываю в рюкзак. Оставлю на память.

Школа до конца года оплачена. Потом… Потом будет видно.

Переодеваюсь в школьный костюм.

Стоя перед зеркалом глубоко дышу. Сейчас будет сложно. Сейчас я сделаю то, о чем мечтаю уже года три.

Забираю пакет с кроссовками. Спускаюсь по лестнице.

— Есть какие-то новости? — устало спрашивает по телефону мать.

Отодвигая штору, выглядывает в окно.

— Что значит — дождаться с утра?! Что значит, уже взрослая? Не могла она… Нет, что-то случилось! Вы обязаны искать!

— Мама.

Дернувшись, оборачивается.

Нет, никакой радости на ее лице, что я нашлась не будет. Ее лицо идет пятнами от ярости.

Застыв на последней ступеньке, я поправляю рюкзак.

Делает шаг в мою сторону, осатанело оскаливаясь.

— Предупреждаю сразу. Если ты меня ударишь, я больше не буду крушить дом. Я ударю в ответ.

— Что?! — задыхается она от ярости. — Что ты, тварь, сказала?!

И дальше я говорю то, что уже раз пятьдесят произнесла внутри. Я это репетировала, подбирала слова. Но не могла сказать вслух, потому что сама не верила, что смогу. А теперь верю.

— А еще я ухожу. На соревнования не поеду. Заниматься больше не буду. Если ты посмеешь забрать меня из школы, я пойду в социальную опеку, в полицию, к врачам, в комиссию по допингу. Я тебя опозорю. Я скажу, что меня заставляли пить стимуляторы и голодать. Годами.

Замерший взгляд мамы не двигается и смотрит мимо меня, плечи обессиленно опускаются.

— Иуда… — шепчет она с горечью.

Это не обижает меня и не трогает. Сгребаю со стены свои медали. Пульс в ушах оглушающе колотится в глазах темно. Мимо нее иду на выход.

Все…

Теперь я сама за себя и сама по себе. Никого больше нет.

Страшно…

Глава 30. Утро «пощечин»

РафаэльГорьковатый шлейф ее парфюма, смешанный с личным запахом волос — теплым, тонким, будоражат мои сны. Я и сплю, и не сплю. Мою грудь распирает от переизбытка эмоций. Я не могу найти причины, почему мое сердце вдруг перешло на другие режимы, ускорилось, сбилось… Я стал его слышать, чувствовать. Оно не дает мне ни на чем больше сосредоточиться.

Мои пальцы рисуют медленный круги на ее голом животе под футболкой. Зарываюсь носом в волосы, вдыхаю глубже. По телу опьяняющие волны ощущений.

Девочки не выбирают горький парфюм. Они все цветочно-сладкие. На крайний случай — какие-нибудь ультрамодные крафты.