Плохие мальчики не влюбляются

Я рада, что прожила это. Зато все мои комплексы по несуразной внешности испарились сразу же, как они отросли. Я стала красива для себя априори!

Но почему-то снится. Почему?

Втягиваю знакомый приятный запах. От него становится еще горячее и уютнее. Так пахнет… Мерзавец!

Вздрогнув, распахиваю глаза. Боги…

Чувствую спиной его тело. И равномерное дыхание мне в ухо. По спине идут мурашки, разбегаясь в разные стороны на затылке. Его ладонь лежит у меня на животе под футболкой. Мой живот вибрирует под этой ладонью так, словно там снова пытаются родиться жестоко передавленные мной бабочки.

Зашибись…

Шокированно смотрю в темноту. Как я могла вырубиться при нем? Это ж тоже самое что повернуться спиной к хищнику. Даже, если ластится сейчас, через минуту может загрызть. В случае Дагера — выкинуть что-нибудь уничижительное или унизительное для меня."

"Тихонько выбираюсь из его рук. Быстренько и бесшумно переодеваюсь в темноте в еще немного сыроватые вещи. Аккуратно складываю его футболку и штаны стопкой на край кровати.

Мои кроссовки внизу, в их столовой, у дверей, через которые мы зашли.

Я крадусь по лестнице вниз.

Только бы не нарваться на Серафиму Давидовну! Я умру, блин, от неловкости. Что она подумает?

Мне не так противно, что она подумает обо мне плохо, как то, что это может быть ей неприятно. Что она пригласила меня на ужин, а я как…

Мне бы не хотелось этого.

Дагер! Гад. Мог бы просто разбудить. Нет, надо обязательно поставить меня в неловкое положение.

В столовой все еще горит свет и тихо играет симфония. Замечательно! Попробую незаметно слинять. Но как только я захожу туда, то понимаю, что горит не все еще, а уже.

Бабушка с дедушкой Рафаэля пьют чай. И за окном уже рассвет, просто в комнате, видимо, были плотно зашторены окна.

Застываю.

Удивленно оглядывая меня, ставят синхронно чашечки на блюдца.

— Доброе утро, Дина, — строго смотрит на меня Марк Давидович.

— Здравствуйте, — горько вздыхаю я.

Ну вот, теперь будут думать про меня всякие гадости.

— Простите. Я нечаянно уснула. Можно, я выйду?

— Быть может, ты выпьешь с нами чай? — растерянно предлагает Серафима Давидовна.

Ага. И подожгу стул, сгорев от стыда.

— Спасибо… — отрицательно кручу головой. — Я лучше пойду.

— Пожалуйста, — открывает мне двери дедушка Рафа.

Мне кажется, я не иду, а плыву в сгустившемся ощущении осуждения. Каждый шаг дается мне с трудом. И с облегчением, наконец, выхожу на улицу. В лицо бьет порыв холодного ветра.

Зачем он так сделал?!

Ну, а что ты ждала от Дагера? Тактичности? Наивно… Когда его волновали чужие чувства?

Ему захотелось по какой-то причине провести со мной время, он это сделал. Причина мне не ясна. Он же объясняться не спешит. Было весело! Но обольщаться не стоит.

Это здравая мысль.