Маг полуночи

«Площадка!» – сообразил Тухломон, открывая глаза и вправляя вмявшийся нос. Он попытался встать, но ему в грудь уперся пристегнутый к флейте штык.

– Не двигаться, не моргать, не дышать! Пальцами на ногах не шевелить! Глазными яблоками не двигать! Магию не применять! – рявкнул кто-то, материализуясь посреди площадки.

Над Тухломоном склонился плечистый молодец с правильным носом и тонкими губами. Это был Пуплий, страж из Дома Светлейших. После случившегося недавно конфуза, когда он со скандалом арестовал старшего хранителя света, по рассеянности не ответившего на вопросы стражи, Пуплий вместе со своим напарником Руфином был отстранен от охраны Дома Светлейших и отправлен на патрулирование в лопухоидный мир.

Теперь Руфин стоял за спиной у напарника, держа наготове флейту. На шеях у обоих стражей поблескивали тонкие цепочки с золотыми крыльями. «Полк золотокрылых! Особый рейд», – с ужасом осознал Тухломон. О златокрылых стражи мрака слагали легенды. Только лучшие бойцы, такие как Арей, владевшие силой сотен эйдосов и техникой магического боя, могли позволить себе не бояться его неожиданных вылазок.

Как всякий комиссионер, действующий на свой страх и риск, Тухломон ужасно боялся попасться. Он принимал все меры предосторожности и не попадался никогда, хотя работал многие сотни лет. Недаром по количеству добытых эйдосов он опережал большинство комиссионеров мрака. Но вот теперь… И как это могло случиться?

– Что ты здесь делал, жалкий? Разве тебе ничего неизвестно о запрещении вам, слугам мрака, охотиться в мире лопухоидов? – грозно спросил Пуплий.

– Это вы мне? Я не охотился, я просто гулял! – плаксиво промямлил Тухломон. Вся его магия была блокирована. Он ничего не мог сделать и имел теперь не больше возможностей, чем любой заурядный лопухоид.

– Как трогательно! Дышал свежим воздухом? – поинтересовался Руфин.

– Да, воздухом! Что, нельзя? – пискнул Тухломон и для убедительности принялся дышать как мамонт, пробежавший марафонскую дистанцию. В одно мгновение стекла в подъезде запотели.

– Перестань пыхтеть! Ненавижу вашу комиссионерскую вонь! – велел Пуплий.

Тухломон послушно перестал.

– Воздухом, говоришь? Тогда почему в подъезде? Почему не в сибирской тайге? – с насмешкой спросил Пуплий.

– В тайге воздух слишком свежий!.. Меня просквозит! Я слабенький! – всхлипнул Тухломон так жалобно, что даже профессиональный нищий невольно пожалел бы его и дал ему копеечку. Пластилиновое лицо так и лучилось доброжелательностью.

Однако стражей света это не тронуло.

– Я пойду, ребят? Меньше народу – больше кислороду, – сказал Тухломон заискивающе.

– Ты кое-что забыл нам вернуть! – хмыкнул Руфин.