Маг полуночи

Вздумай коснуться ее кто-то посторонний, пусть даже сам Арей, его рука, мгновенно перестав повиноваться, выхватила бы из ножен кинжал и вонзила бы его в грудь хозяину. Не окажись кинжала, она мертвой хваткой вцепилась бы ему в горло и сдавливала его до тех пор, пока ее бы не отрубили. Иного способа снять черную магию с коснувшихся пуговицы пальцев не существовало.

Однако опытный Руфин, знавший все уловки мрака, не попался на эту удочку. Он хладнокровно дождался, пока пуговица упадет, поднес к губам флейту и расколол пуговицу одной резкой трелью.

– Моя пуговичка! Моя славненькая! Она стоила мне целых три эйдоса! Вы разбили ее, противные каки! – запричитал огорченный Тухломон. Он крайне дорожил своей пуговкой и возлагал на нее большие надежды.

Руфин наклонился, штыком брезгливо раздвинул половинки расколотой пуговицы и двумя пальцами бережно поднял с пола эйдос. Крошечная песчинка благодарно зажглась мягким голубоватым светом, совсем не похожим на тот режущий колючий свет, которым она вспыхивала, когда ее касались пальцы Тухломона. Голубоватая сияющая спираль скользнула к форточке и растаяла, скрывшись там, где до нее никогда уже не смогут дотянуться пальцы мрака. Счастлива ваша планида, господин Басевич! Хоть и придется вам до конца жизни оставаться бездушным, эйдос ваш спасен.

Комиссионер взвыл от разочарования. Эйдос! Его эйдос достался стражам света! Если бы он мог теперь разорвать их, сжечь живыми – он бы это сделал. Его мягкое лицо исказилось. С проеденных зубов капала ядовитая слюна.

– Он был моим! Хозяин отказался от него! – крикнул он, протягивая ладонь со скрюченными пальцами.

– Ну и что? Бедняга лопухоид не знал истинной цены эйдоса! – сурово сказал Пуплий.

Он легонько подул в свою флейту, пригвоздив Тухломона к полу. Тем временем Руфин краем своей флейты начертил вокруг комиссионера руну.

– Пришло время расплаты. Ты знаешь закон, комиссионер. Мы могли бы уничтожить твою сущность, однако не станем этого делать. Это всего лишь руна изгнания! Сейчас ты отправишься во мрак, и на тысячу лет двери смертного мира будут закрыты для тебя! – сказал Руфин.

– А! Не надо! Я не хочу во мрак! У меня от темноты депрессия! – быстро заявил Тухломон.

Он не на шутку испугался. Тысяча лет в обществе себе подобных – таких же хитрых, пронырливых и алчных, которые видят тебя насквозь и которых невозможно обмануть! Он, ранимый маленький Тухломончик, не выдержит такого кошмара!

Руфин провел завершающую черту. Руна замерцала. Страж света удовлетворенно кивнул. Все было начерчено правильно. Теперь осталось только исполнить на флейте маголодию, и все. Комиссионер отправится в Аид.

– Ребята, не надо! Это недоразумение! – взмолился Тухломон.