Маг полуночи

– Разве я у вас что-то брал? Вы меня с кем-то путаете! Я всего лишь скромный продавец антимикробного мыла! И вообще моя твою не понимай! Требую синхронного перевода на украинский! – заскулил Тухломон.

– Не валяй ваньку! Нам нужен эйдос! – негромко сказал Пуплий.

– «Эй нос»? Какой же я нос? С этим диагнозом меня еще не госпитализировали! – искренне удивился Тухломон. Но тотчас понял, что переиграл. Златокрылые переглянулись.

– Эйдос! Ты отдашь его мне сейчас! – очень отчетливо произнес Пуплий.

Тухломон пытливо заглянул в его глаза и прочитал там нечто такое, от чего ему стало жутко. Тухломон внезапно вспомнил, что флейта стража света обладает достаточной силой, чтобы разрушить его бессмертную сущность.

– Ладно-ладно! – сказал он примирительно. – Зачем же так сразу идти на принцип? Все нервничают. Я нервничаю, вы нервничаете… Я захватил его просто как сувенир. Меня упросили! По слабости характера я не смог отказать. Умоляю, отодвиньте немного свою острую палочку! Я с детства боюсь зубочисток.

Пуплий хмыкнул и отвел руку с флейтой, впрочем, продолжая держать ее недалеко от губ. Тухломон поспешно открутил одну из пуговиц и бросил ее стражу.

– Ваш противный эйдос там, внутри! Возьмите его, бяки! – сказал он плаксиво. – А теперь отпустите меня! Мне холодно лежать. Я старый больной человек! У меня радикулит и перхоть! Я три дня ничего не ел! Эй, почему вы не поднимаете пуговицу?

– Оставь ее себе, голубчик! Нам нужна другая, с рукава! – сказал страж."

"«Мрак меня возьми! Им и это известно!» – подумал комиссионер.

Тухломон сообразил, что его сдал кто-то из своих. Иначе стражи света никогда не догадались бы, где он прячет эйдосы. «Гады, никакой корпоративной солидарности! Узнаю кто – пропущу через мясорубку, потом склею и еще раз пропущу!» – подумал он.

– Пуговицу с рукава! Живо! – повторил Пуплий.

– Не дам! Имел я вас в виду, противные бяки! – на глазах теряя отвагу, пропищал Тухломон.

– ПУГОВИЦУ! НУ! – Пуплий коротко дунул во флейту, заставив комиссионера кувырком прокатиться по площадке. – Пришел в чувство? Я жду! – Угрожая, страж света вновь поднес флейту к губам. Тухломон в ужасе зажал уши и зажмурился. Любое звучание светлой флейты невыносимо для слуг мрака. – Я жду! – повторил Пуплий тихо и совсем уже грозно.

Тухломон открыл вначале один глаз, затем второй. Что ж, они сами напросились!

– Да нате вам, нате! Все берите! – истерично взвизгнул комиссионер.

Он с треском ниток решительно оторвал от рукава пуговицу и швырнул ее Руфину. Пуговица, вырезанная из кости грозного Тифона, покровителя первомрака, была заговорена так, что служила одному только Тухломону.