Мачо чужой мечты

С таким же успехом можно сообщить, что стихи за Пушкина кропал камердинер. Представляешь волну народного гнева и разочарования?

— Ой, сейчас заплачу, — фыркнула Чупинина, — имей я доказательства о «неграх» Пушкина, мигом бы забацала матерьяльчик. А таких, как Анчаров, надо сбрасывать с вершин! Ишь, борец за правду! Орал о своем неприятии советской власти, давал убежище на даче диссидентам, а потом таскал магнитофонные записи бесед с ними в КГБ!

«Сама ты хороша, — чуть было не ляпнул Коэн, — разве ты имеешь право осуждать Анчарова?»

По счастью, Владимир поймал фразу на кончике языка. Юлечка не заметила странного выражения на лице любовника и азартно выкрикнула:

— Это еще не все!

— Что еще? — поразился Коэн.

— Чудовищная вещь!

— Хуже стукачества?

— Намного!

— Говори.

— Догадайся!

Владимир развел руками.

— Он болен СПИДом?

— Нет.

— Сифилисом?

— Речь не о здоровье, — захихикала Юля, — хотя и о нем тоже.

— Не понимаю.

— Сдаешься?

— Да."

"Чупинина вскочила с дивана, подошла к буфету, вытащила бутылку коньяка, наплескала немного в фужер и заявила:

— Он женился на молоденькой!

— Эка невидаль, — ухмыльнулся Коэн, — ну ты и нарыла компромат. У нас даже поход налево не осуждается. Кабы Ельцин или Путин с практиканткой в Кремле побаловались, никакого «моникагейта» бы не случилось. Наоборот, еще обрадуется народ, скажет: «Наш-то настоящий мужик, не импотент».

Юля допила коньяк.

— Эх, Володечка, — сладко пропела она, — может, оно и так, но у Анчарова особая ситуация.

— Какая?

— Его женушку зовут Света Раскина. Она, кстати, ребеночка мужу родила.

— И что?

— А то! — торжественно выкрикнула Юлия. — Светлана из города Морска, я раздобыла копию ее свидетельства о рождении. Но мама девушки, звали ее Раскина Елизавета, одно время училась в театральном на курсе у… Анчарова. Компренэ?

— Ну, — кивнул Коэн, — пока ничего шокирующего.

— Ща будет, — пообещала Чупинина, — спокойненько. Елизавета внезапно бросила столицу, уехала в Морск, там родила дочку Свету. Девочка выросла, приехала в Москву, поступила в театральное училище на курс к Анчарову, понравилась легендарному режиссеру, закрутила с ним шашни и, крэкс, фэкс, пэкс, стала госпожой Анчаровой. Хороший финт для провинциалки.

— Частая история, не вижу в ней ничего шокирующего, — остался равнодушным Владимир.

Юлечка забегала по комнате.

— У меня есть документ, из которого следует, что Елизавета Раскина, умершая в год, когда дочь заканчивала школу, родила девочку от Анчарова. Наш классик не только банальный стукач за деньги, квартиру, дачу и машину, но и муж собственной дочери, папа родного внука. Такой финт ушами!

Глава 23

Коэн онемел, потом воскликнул:

— Врешь!

— Нет!!!

— Константин Львович в курсе истории?

— Конечно, нет.