Обрученные луной

 — Хольм действительно голову себе сломал, не переставая думать об этом каждую свободную минуту, и ответ у него появился только один. — Это Гваэлис, больше некому.

Посмотрел на встрепенувшегося и напрягшегося Когтя и пояснил:

— Когда вы, господин Арлис, появились и принялись их оттаскивать, Гваэлис кинулся на меня. Ему бы первому отскочить подальше, а он словно заторопился, понимаете? Будто испугался, что теперь не успеет! И схватил меня за плечи, чтобы пригнуть. Ну, чтобы я на кулак его товарища напоролся… Но я вот думаю, что ему просто надо было руки мне за спину запустить. Тонкое лезвие или иглу в пальцах спрятать нетрудно. А в горячке боя я бы не заметил, хоть ножом меня пырни. То есть заметил бы, но не сразу! А если там всего лишь царапина была, то сами понимаете…

Коготь медленно кивнул и севшим от азарта голосом повторил:

— Гваэлис… Ну что ж, все сходится. Отец выступил на Совете против вождя и его дочери, сын сговорился с Иваром. Ну, или с Мираной, раз взялся за яд. Кто-то ведь должен был дать сопляку отраву… И снова ничего не доказать! Вот проклятье!

— Почему не доказать? — не понял Хольм. — За шиворот, в подвал и поспрашивать! Он же от пары оплеух расколется от ушей до хвоста! Один поганец, да еще и под прямым подозрением, это не шестеро! Я Луной поклянусь, что отравить меня мог только Гваэлис, а про яд госпожа Аренея подтвердит. И если Гваэлис признается, что яд ему дал Ивар… или его мать…

— То Совет скажет, что мы пытками заставили бедного котеночка признаться в том, что нам выгодно, — поморщился Рассимор. — Мы не в Волчьем городе, Хольмгард. В Арзине, чтобы применить к кому-то пытки, нужно позволение Совета Клыков и Когтей. А я не думаю, что нам его дадут. Половина Совета в кармане у Мираны, а вторая половина начнет колебаться и подумает, что сегодня — Гваэлис, а завтра — кто-то из них.

— Да как вы еще не вымерли с такими порядками?! — выдохнул Хольм. — Зачем нужны законы, которые защищают преступника, а не его жертву?!

Он вскочил с коврика, на котором сидел, и подошел к окну, жадно вдохнув свежий воздух, чтобы успокоиться. На небе уже появился светлый отблеск, намекающий, что скоро ночь уступит права дню. Вот-вот рассветет, а они так ни до чего и не договорились! Этого не трогай, на того не гляди… Законы — дело нужное, да только Ивар с матушкой чихать на них хотели! Им эти законы — что хвостом махнуть!

— Погоди, Волк, — попросил Рассимор, и Хольм повернулся к нему, стыдясь несдержанности. — Не считай, что мы совсем уж беззубы и боимся драки. Но нужно хорошо все обдумать, чтобы драться так, как выгодно нам, а не противнику. Понимаешь, пока Лестана не выздоровела и не призвала Рысь, у меня связаны руки. Стоит оступиться — и Совет поднимет крик, что я хочу незаконно лишить Ивара места своего наследника.