Обрученные луной

Вот это — чьи шаги?! А это? А это кто-то чем-то стукнул и зашуршал в коридоре, через две комнаты и три закрытые двери! Это и есть рысий слух?! Да как с ним жить?!

Ей мучительно захотелось спрятаться под плотное одеяло, отсекающее от водопада звуков, а непокорные уши дергались во все стороны, ловя все новые и новые оттенки звучаний.

— Это пройдет, — сочувственно сказал Хольм, и Кайса согласно кивнула. — Сначала всегда тяжело привыкнуть! Но она идет к тебе, твоя Рысь. И когда явится, все станет правильно, как и должно быть.

Потрогать ее он больше не пытался, но и не улыбался, хотя Лестана поймала себя на предательской мысли, что если бы одно вело к другому… Ну правда! Если бы матушка хоть раз увидела, как Волк улыбается, она бы… Она бы очень много про него поняла! Совсем как Лестана, а то и больше. И не боялась бы его, и не считала дикарем! И поняла, что не всегда блестящие манеры означают искренность и великодушие. Стоит только сравнить Хольма с Иваром…

— Идите к отцу, — попросила Лестана снова дрогнувшим голосом. — Только сначала… Кайса, убери эту гадость, — указала она взглядом на серьги. — Видеть их не могу!

Рассимор бросил серьги на пол перед собой и отряхнул руки с чисто кошачьей брезгливостью. Арлис, поморщившись, поднял проклятые безделушки и опустил в кошель на поясе. Потом посмотрел на Хольма и ласково поинтересовался:

— Слушай, Волк, а ты без неприятностей жить можешь, а?

— Я-то могу, — буркнул Хольм. — Это они, похоже, без меня никак не могут обойтись. Я, что ли, выращивал у вас в городе такой змеиный клубок?

И осекся, вспомнив, что парочка самых крупных гадюк — ближайшая родня вождя. Но Рассимор лишь передернулся, и на миг на его лице отразилась такая пронзительная тоска, что Хольм искренне пожалел немолодого матерого Кота. Не дай Луна никому узнать, каково это! Рассимору не позавидуешь, Хольм и сам помнил это чувство, он как будто в пропасть сорвался, заподозрив, что Брангард его предал.

Но вождь тут же закаменел лицом, и Хольм отдал должное его выдержке, потому что Рассимор отрывисто сказал:

— Мы ведь не сможем ничего доказать, верно? Кто поверит, что это… что эти серьги были именно у Ивара?

— И так не смогли бы, — уронил Арлис, снова пробегая взглядом по строчкам письма Брана. — Подумаешь, преступление, заказать третью серьгу. Обычная предусмотрительность. Потерялась одна сережка, а любящий братец раз! — и запасную подарил!

— Так не подарил же! — азартно возразила Кайса, сидя на подоконнике и болтая ногой. — Почему?

— Не успел, — парировал Коготь. — Не до сережек всем было! Ну ладно, это пустая болтовня. Мы услышали и поняли тебя, Волк. И про это, — тронул он пальцами кошель, — и про это! — указал взглядом на письмо. — Но вот с Мираной что-то и вправду странное.