Хрустальная ловушка

Точно так же, как это делал когда-то отец, сходство пугающее… А Марк оперативно работает, он знает толк в подготовительной работе с сумасшедшими…

— Марк! — позвала она мужа в тот самый момент, когда он распихивал по тайным углам все эти потенциальные орудия убийства. — Ты забыл лыжные палки, Марк. Ими вполне можно выколоть глаза невинным людям.

— О чем ты говоришь, кара! — Марк страшно смутился, даже спрятал руки за спину.

— Я хочу поговорить с тобой.

Марк сел в кресло, он даже не подумал приблизиться к кровати: мозг Ольги, растерянный и ожесточившийся, с болезненным сладострастием фиксировал все эти детали.

— Ты боишься меня, Марк? Меня, своей жены?

— О чем ты говоришь! Как ты могла подумать такое, кара?

— Тогда объясни мне, что со мной происходит?

— Я не знаю. Я правда не знаю.

— Я впервые в жизни не помню, что со мной произошло. Ты веришь мне?

— Но сейчас я — это я. Я могу рассказать тебе про нашу Венецию — со всеми подробностями. Про то, как ты перенес в прошлом году грипп на ногах. И я страшно боялась осложнений. И кормила тебя медом с орехами, и только потом узнала, что это скорее для потенции, чем от гриппа… Я — это я… Ты веришь мне?

— Конечно, — снова осторожно повторил он.

— Иди сюда… Я хочу… Я хочу сейчас быть с тобой… Я хочу любить тебя. — Господи, зачем она это говорит? Ее слова пугают Марка, на его лице не осталось ни одной морщины, так бывает тогда, когда он внутренне напряжен…

Зачем она говорит все это?

— Я хочу любить тебя…

— Думаю, сейчас не совсем подходящее время, кара. — Никогда еще он не был так равнодушен к ней.

— А подходящего теперь уже не будет, Марк.

— Ну о чем ты говоришь?

— Ты сдашь меня в психушку, и меня будут колоть аминазином! Будут заворачивать в мокрые простыни и надевать смирительную рубашку.

— Ну, зачем ты так, кара… Есть гораздо более щадящие варианты.

«Вот он и прокололся, мой обожаемый муж, мой отменный любовник с семью пядями во лбу…»

— Щадящие варианты? Ты уже думаешь о щадящих вариантах?

— Кара! Постарайся взять себя в руки.

— Ты разговариваешь с сумасшедшей, Марк! Как можно взывать к безумцам? А какие могут быть сделки с сумасшедшими? — Она истерически рассмеялась.

— Не нагнетай, пожалуйста!

— Не смей на меня орать!

Это было несправедливо — Марк разговаривал с ней самым обычным голосом, даже чересчур обычным. Он сидел в кресле, такой чужой и такой недосягаемо далекий. И такой прекрасный в своем душевном здоровье.

— Прости меня, Марк… Я сама не знаю, что говорю… — Она протянула к нему руки, и Марк сдался, он снова стал тем, кого она любила…

Уткнувшись ему в плечо, Ольга долго и сладко плакала.

— Увези меня отсюда, Марк.

— Ну, конечно… Будь проклято это место… Будь проклят я, что потянул тебя сюда.