Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Послушайте, барышня, - начал он, закрыв за нами дверь, - вы всё ещё не понимаете? Когда вы уже перестанете лезть туда, куда не следует? – он почти рычал, наступая на меня. – Вы – обманщица, лгунья, нахальная и любопытная, как кошка! – тут его взгляд упал на мои сапоги, и он взбесился по-настоящему. Схватил меня за плечи и встряхнул так, что у меня в глазах потемнело. – Точно – кошка!.. Котя в ботях! Зачем вы только приехали в наш город? Когда я вижу эти красные сапоги – я уже знаю, что произойдет что-то из ряда вон! То они прилетают мне по лбу, то их несёт туда, куда не следует!

Котя в ботях!..

Всё моё раскаяние улетучилось в один миг.

- Прекратите оскорблять меня! – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть маркграфа. - И не ведите себя, как варвар! Недаром вас зовут Людоедом! Вы самый настоящий Людоед! Огр! Тролль!..

- Да что вы?! – загремел он. – А что было бы с вами и Марлен, если бы Жозефина не вылила на этого тролля ведро воды, когда он спал здесь сном младенца?! По вашей милости, между прочим!

Мы зло смотрели друг другу в глаза, и оба тяжело дышали, стиснув зубы. Я опомнилась первая – к безумствам этой ночи ещё драки не хватало…

- Ноэль, простите, - сказала я, и он тут же отпустил меня, отвернувшись и уставившись в стену.

Настольные часы мерно отстукивали секунды, а мы молчали, понемногу приходя в себя.

- Вы поступили так, как посчитали нужным, - продолжала я, - и не мне вас осуждать. Неизвестно, как я сама поступила бы на вашем месте. Но теперь нельзя оставлять всё, как было. Нельзя держать мать в заточении, без света и общения, и нельзя позволять, чтобы Марлен жила во власти своих страхов… Надо везти их в столицу, надо обратиться к врачам…

- Врачи не помогут, - Огрест посмотрел на меня, и теперь в его взгляде не было гнева и ярости, одна только горечь. – Юджени – не сумасшедшая. Она проклята.

- Проклята? – осторожно переспросила я. – Ноэль, в этих краях верят в колдовство и ведьм, но вы кажетесь мне здравомыслящим человеком…

- Кажусь, - усмехнулся он.

Подошёл к столу, взял кофейную чашку и хотел выпить оставшийся кофе.

- А-а… - сделала я попытку остановить маркграфа, но он сам вовремя вспомнил про сонные капли и с проклятьем выплеснул кофе в кадку с цветком.

Я замолчала, отведя глаза, а Огрест прошёлся к окну и обратно, и встал напротив меня.

- Семь лет назад я верил в колдовство ещё меньше вашего, - сказал он. – Но верим мы или нет, а многие вещи существуют независимо от нашей веры или нашего желанья. За последние семь лет я приглашал к Юджени лучших врачей королевства. Разумеется, тайно, чтобы никто не заподозрил, что она жива. Но врачи не могут помочь. Потому что мы имеем дело не с болезнью, а с проклятьем на крови.

- В каком смысле? – пробормотала я.