Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Я пришла пожелать спокойной ночи…

Девочка оторвалась от стены и бросилась в постель, как испуганный мышонок, сразу укрывшись с головой. Я зашла в детскую и села на край кровати, потянув одеяло, чтобы Марлен открыла лицо.

- Что ты там делала? – спросила я, как можно ласковей. – Хотела услышать меня?

Длинные ресницы Марлен затрепетали, но она упорно не поднимала глаза.

- Имей в виду, я не сержусь, что ты подслушивала, - продолжала я. – И разрешаю тебе просто заходить в мою комнату. Когда захочешь, тогда и заходи. А хочешь, мы попросим твоего дядю сделать колокольчик из твоей спальни в мою? Тебе будет достаточно позвонить, и я сразу приду.

Алые губы девочки дрогнули, и она сказала – очень тихо, так что я еле расслышала:

- Вы здесь ни при чём.

Ещё одна тайна. Я смотрела на красивое и замкнутое лицо своей ученицы и ничего не могла понять. Если она не подслушивала, что происходит в моей комнате, то что пыталась услышать?

Поднявшись, я подошла к стене, встала на колени и прижалась к камням ухом на той же высоте, что и Марлен. Глаза я не закрывала, поэтому увидела, как девочка встрепенулась и чуть подалась вперёд, с волнением глядя на меня.

- Что же ты там слышишь? – я решила подыграть ей в эту странную игру. – Ну-ка… тс-с-с… - теперь я тоже закрыла глаза и сделала вид, что прислушиваюсь. Прошло полминуты или чуть больше, и я сказала таинственным голосом: - Мне кажется, я слышу только дыхание камней. Они стоят здесь уже много веков, столько видели, столько знают, но ничего не могут рассказать… Какие же мы счастливые, что обладаем даром речи и можем объяснить свои чувства…

Встав с колен, я отряхнула платье и снова села на постель, взяв руку Марлен в свою.

- А что ты слышишь? – спросила я. – Может, камни говорят с тобой? Всё-таки, ты – хозяйка этого замка. Может, ты понимаешь их язык?

Несколько раз Марлен порывалась что-то сказать, но прикусывала нижнюю губу и молчала. Я не мешала ей, покачивая её руку в своих. Надо проявить терпение, чтобы эта маленькая девочка перестала бояться, перестала дичиться и, наконец-то, открыла своё сердце.

И я дождалась ответа.

- Камни не говорят, - произнесла Марлен тихо и сбивчиво. – Там моя мама… Дядя держит её взаперти, в подвале. Но я слышу, как она меня зовёт.

Я долго убеждала Марлен, что ей почудилось, что это всего лишь ветер завывает в вентиляционной шахте. Она возражала мне шёпотом, но я завернула её в одеяло, прилегла рядом и обняла, нашёптывая, что всё почудилось, и что завтра будет новый день, и мы пойдём в гости к месье Лиленбруку, где будем петь и играть на музыкальных инструментах.

Постепенно Марлен затихла, глаза её закрылись, и она уснула.

Посидев рядом с ней ещё немного, я убедилась, что сон девочки крепок, и на цыпочках вышла из комнаты, тихонько закрыв дверь.