Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Несмотря на умиротворение, царившее теперь в детской, и на тишину в замке, в моей душе не было ни умиротворения, ни тишины. Меня трясло от злости, от негодования, и я готова была прямо сейчас устроить Огресту головомойку, за то что он позволил сплетникам до такой степени запугать Марлен. А ведь всего-то нужно было – нормально поговорить с девочкой, отвлечь её от мрачных мыслей!.. Нужно, чтобы ребёнок гулял, играл с другими детьми, шалил, ходил в гости!..

Часы в холле пробили одиннадцать, и я вполне могла бы отложить выполнение своих рабочих обязанностей на завтра, но как можно было отложить на завтра то, что требовало объяснений сегодня?!.

Дверь спальни маркграфа открылась, и оттуда появился Планель, тащивший пустые вёдра.

Скверная примета, но и это меня не остановило.

- Месье маркиз у себя? – спросила я коротко."

"- Да, у себя, - кивнул Планель. – А что…

Не дослушав, я решительно направилась к спальне.

- Барышня! Подождите! – переполошился Планель. – Уже поздно…

- Лучше поздно, чем никогда, - процедила я сквозь зубы.

- Подождите! – шёпотом закричал слуга, боясь разбудить Марлен, поставил вёдра и бросился за мной, но не успел.

Распахнув дверь без стука, я ворвалась в спальню Огреста, и набросилась на него с порога:

- Вы чего добиваетесь, месье?! – меня так и распирало от злости. – Вы хотите, чтобы Марлен заикалась при одном вашем виде?

Огрест стоял посреди комнаты, держа в руках простыню.

Решил сам постель перестилать, что ли? Постеснялся попросить об этом Лоис или свою любимую госпожу Броссар?

- Барышня! – Планель влетел следом за мной в комнату. – Вам сюда нельзя!

Хмурый взгляд маркграфа заставил его остановиться и замолчать, а потом Огрест посмотрел на меня.

Я не стала ждать, пока услышу очередную проповедь «не-лезьте-не-в-своё-дело», и перешла в наступление.

- Мало того, что вы подпитываете и никак не опровергаете глупые сплетни, - чеканила я, тыча пальцем в сторону маркграфа, - мало того, что вы позволили кому-то запугать Марлен рассказами о ведьмах, проклятиях и прочей ереси, вы ещё и сами вовсю стараетесь! Бродите ночью по замку, чтобы полопать вкусностей тайком, а бедная девочка уверена, что это стонет её мать, которую вы много лет держите взаперти!

- Барышня… - сдавленно позвал Планель и осторожно кашлянул, но я даже не оглянулась, а Огрест продолжал молча смотреть на меня – пристально, исподлобья.

И держал свою дурацкую простыню, будто хотел за неё спрятаться!

- Я требую, - продолжала я, стараясь говорить хладнокровно, но волновалась всё сильнее, - требую, чтобы вы немедленно поговорили с Марлен, развеяли все её страхи и позволили ей жить нормальной жизнью нормального ребёнка. Иначе я напишу жалобу королю! Вас лишат опекунства, и…

- Пойду, с вашего позволения, - пробормотал Планель.