Большие люди

— Потому что по менталитету тебе как бы не меньше, чем десять лет! А твоя мама… она же моя мама… когда умирала, помнишь, что сказала?

— Гош, не надо… Я все помню…

— Она сказала, — неумолимо продолжает старший: — ""Григорий, присматривай за братом"". Я присматриваю. Как могу.

— Ладно, ладно, я все понял, — Гоша проходит в гостиную, брат за ним. — Я был у Лютика, — лишь бы сменить тему разговора.

— Лютик — это что такое? — вполне искренне недоумевает старший. — Оригинальное название для ночного клуба.

— Ночной клуб, ага. Очень смешно, Григорий Сергеевич.

— Есть хочешь? — Гришка проходит в кухонную зону.

— Нет, спасибо. Меня чаем с пирогами угостили.

— Где это тебе так повезло? — голос брата звучит почти завистливо.

— Ты глухой, что ли? Я же тебе говорил — я был у Лютика!

— Угу. А теперь объясни непонимающему: Лютик — это чьи позывные?

— Ну, ты даешь! — усмехается Гоша. — Лютик — это Люся. Массажистка моя. На которую кое-кто, — не удержавшись, злорадно: — наорал ни за что. Вот… Ездил грехи твои замаливать.

— Ты шутишь? — брат смотрит на него недоверчиво.

— Совсем нет.

— Чего я не знаю?

— Ой, да до хрена чего ты не знаешь. Всего и не перечислишь.

— Гош, я серьезно, — старший перехватывает его, намеревающегося выйти из кухни, за плечо. — Что происходит? С чего ты к массажистке домой поперся?

— Да ничего особенного. Соскучился! — с вызовом. — И потом — мы договорились о следующем сеансе. И мне по фиг, если ты против! Это мой массажист, и я не хочу другого, понял?!

— Да ладно ты, не кипятись, — тон у Гришки примирительный. — Лютик — так Лютик. Главное, чтобы тебе нравилось.

— А она мне нравится! А еще мы в воскресенье идем в кино, да.

— Чего?!

— Того! Для особо одаренных или притворяющихся глухими повторяю — в воскресенье мы с Люсей идем в кино.

— Гош… ты соображаешь, что делаешь?

— А что такого?

— Да как бы тебе сказать… помягче… — брат опирается ладонью в стену. — Ты представляешь, как вы выглядите вместе? Со стороны?

— Как?! Люся симпатичная! А еще она очень… очень приятный в общении человек. С ней хорошо. И не смей больше называть ее толстой коровой! Она очень привлекательная девушка! А ты просто дурак."

"— Да я разве спорю? Симпатичная, вроде бы. Но она же тебя выше. И… крупнее… Заметь, я не сказал — толстая корова! — он не дает брату возразить. — Но ты же не будешь отрицать, что она такая… — он делает какой-то непонятный жест руками, будто вращает что-то округлое, вроде мяча, между ладоней, — ну… такая…

— Аппетитная! И вообще — завидуй молча!

Гришка лишь молча крутит пальцем у виска, а Гоша в ответ гордо задирает подбородок вверх.

— Да, забыл сказать. Мы массаж прямо вот с первого января начинаем.