Большие люди

— Неужели ты разыскал меня и приехал только ради того, чтобы извиниться?

— Ты что, мне не веришь? — он показно обижен. — Между прочим, я человек с тонкой душевной организацией и обостренным чувством справедливости! Это Гришка — Шрек бесчувственный.

— Ну-ну… — Люся смотрит на него недоверчиво. А потом, придя к каким-то выводам: — Ты гимнастику делаешь?

Ответом ей смущенное молчание.

— Тааак… Спина болит?

Снова молчание.

— Руки? Руки немеют?

Судя по тишине на кухне, на Георгия нашел внезапный приступ немоты.

— Раздевайся.

— Что, догола? — он снова пытается бравировать.

— Догола! И ремень из штанов вытащи. Пороть тебя буду!

— Лютик, ну ты чего?..

— Рубашку снимай! — она шутить не настроена. И, после того, как он растерянно, но послушно исполнил требуемое: — Спиной ко мне повернись.

Ее ладони прошлись по спине, где-то мягко, где-то прижимая. На ее короткие: ""Тут больно?"" он отвечает преимущественно стонами. Опытные пальцы надавливают именно туда, где больнее всего. Точно знают, куда надавливать.

— Гоша, Гоша… Ну, ты же взрослый человек…

Он отвечает ей вздохом, поворачивается лицом.

— Что, все плохо, Лютик?

— А то ты не чувствуешь?! Мы вернулись к тому, с чего начали! Гоша, ну нельзя так! Ты же так никогда не восстановишься полностью! Лучше сейчас потратить время на нормальную реабилитацию, чем затянуть вот такое состояние на неизвестно сколько времени!

— Я понимаю… Но вот сейчас мне нужно быть на работе… Мне очень нужно…

— Нет, ты НЕ понимаешь! — она неожиданно резка. — Не знаю, как уже тебе объяснять, Георгий! Ты вроде бы взрослый, умный человек. Ты просто гробишь себя! Ты что, хочешь слечь? Чтобы не иметь возможности даже с кровати встать?

— Не хочу, — голос его тих и серьезен. — Пробовал. Не понравилось.

— Ну вот… — ей снова становится его так жалко, что хоть плачь. — Гош, пожалуйста…

— Что здесь происходит? — в дверях кухни — местная полиция нравов. Которая явно недовольна открывшей на кухне картиной — дочь и по совместительству внучка полиции нравов и голый по пояс мужчина.

— Ой, — первым реагирует Гоша, подхватывает с табуретки рубашку, — Фаина Семеновна… Антонина Вячеславовна… это совсем не то, что вы подумали…

— Да мы уж и не знаем, что думать, — это бабуля. Смотрит, недовольно поджав губы.

— Это по работе. Клиент, — в отличие от Гоши Люся и не думает смущаться. Она этих двоих знает как облупленных."

"— Что-то я не помню, чтобы ты раньше работу на дом брала, — не унимается бабушка.

— Как видишь, работа сама на дом приезжает, — пока она разговаривает с родственниками, Гоша рядом торопливо застегивает пуговицы. — Перестаньте человека смущать. Ему и так непросто.