Близкие люди

Еще не хватает, чтобы кто-нибудь вышел и увидел голого, трясущегося от холода и похмелья шефа, принимающего в фанерной будочке летний душ!

Он выскочил из будочки, отряхиваясь, как мокрая собака, и приплясывая от холода, принялся напяливать на себя одежду.

«Ну что? — это было сказано голове, которая настороженно притихла. — Чья взяла? Моя или твоя?»

В мокрых носках ногам было противно, рубаха моментально прилипла к спине, зато вполне можно было жить дальше. И есть захотелось, хотя еще пять минут назад одна только мысль: о еде казалась совершенно убийственной.

— Петрович! — заорал Чернов вполне человеческим голосом. После утренней улицы дышать в вагончике было совсем уж нечем, поэтому снова пришлось строго прикрикнуть на желудок и первым делом распахнуть хлипкую раму. — Петрович, вставай, утро красит нежным светом стены древнего Кремля!..

Петрович продолжал спать.

— Давай-давай, сейчас чай станем пить, а я тебе не лорд-канцлер, а ты мне не английский король Эдуард, я тебе в постель подавать не стану! Петрович!

Однако прораб так и не поворачивался и вообще даже и не думал просыпаться.

Чернов притащил из соседней комнаты чайник, малодушно решив, что остатки вчерашнего пиршества уберет верная Зина — он ее об этом попросит, в ножки упадет! — включил его и подступил к прорабу всерьез."

"— Петрович! Ау! Сейчас начальство приедет, а мы с тобой тут в таком… отвлеченном виде! Слышь, Петрович!

Он потянул Петровича за плечо, и тот как-то подозрительно легко перекатился на спину. Толстая рука с синими венами проехала по животу и глухо стукнулась об пол.

В голове у Чернова как будто взорвалась граната, выметнув вверх черный земляной фонтан, на миг закрывший небо и пробивающееся солнце.

Все было понятно, но зачем-то Чернов снова потряс Петровича и повторил, сердито и жалобно глядя в мертвое лицо:

— Вставай, Петрович! Слышь?! Вставай! Сейчас, говорю, начальство приедет…

* * *

Приехал Степан и сделал все, что нужно было сделать: вызвал машину, которая забрала Петровича, поговорил с врачом — «Сердце, конечно! Тем более у него, вы говорите, гипертония была серьезная! Пить надо меньше, в этом возрасте особенно! Уже надо понемножку, в рамочках, осторожненько… Что ж вы не уследили!..» — услал Белова к прорабской жене, добродушной, полной и веселой тетке, которая на все корпоративные праздники приходила с собственной выпивкой и закуской, вишневой наливкой и капустной кулебякой размером с капот «лендкрузера», приставил к перепуганным работягам спешно вызванного с Профсоюзной прорабского зама по фамилии Юденич, позвонил Никоненко, буфетчицу Зину в полуобморочном состоянии отправил домой и сделал еще два десятка дел, требующих немедленного выполнения.

Чернов, не шелохнувшись, сидел за столом в конторе.