Мой любовник

Ах да, мужчина, возможно, о котором упоминал король.

— Все прошло как надо?

— Все хорошо. Правда.

Пэйн откинула голову на край бассейна и уставилась на красивую белокурую Избранную. Минуту спустя она пробормотала женщине:

— Могу я у тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Постоянная грусть. Тебя всегда преследует… печаль по возвращении.

Однако она уже знала ответ. Для женщины, вступающей по принуждению в половое кормление только потому, что это традиция, было чрезмерным насилием.

Лейла считала проколы на своем запястье своего рода беспристрастным слиянием, как если бы она беспокоилась о чужой травме. А затем она просто покачала головой.

— Я не буду оплакивать славу, присужденную мне.

— Славу? Воистину, ты получила нечто иное. — Больше похоже на проклятье.

— О, нет, это честь быть полезной…

— Истине не спрятаться за подобными речами, когда лицо опровергает ощущения твоего сердца. И как всегда, если есть желание покритиковать Деву-Летописецу, добро пожаловать к моему костру. — Когда пара потрясенных зеленых глаз интенсивно заморгала, Пэйн пожала плечами. — Я не скрываю своих чувств. Никогда.

— Нет… в самом деле тебе не стоит. Это просто кажется…

— Неестественным? Несоответствующим? — Пэйн хрустнула суставами. — Какая жалость.

Лейла протяжно и медленно вздохнула.

— Я обучалась должным образом, ну ты знаешь. Например, чувственной любви.

— И это тебе не желанно…

— Вовсе нет. Именно этого я и не познала, но желаю.

Пэйн нахмурилась.

— Тобой не воспользовались?

— Воистину, мне было отказано Джоном Мэтью в вечер его превращения, после того как я благополучно провела его через изменение. И когда я отправляюсь кормить Братьев, то всегда остаюсь нетронутой.

— Прости… — Она не ослышалась? — Ты хочешь заняться сексом. С одним из них.

Тон Лейлы стал проницательным.

— Конечно ты, как и все мои сестры понимаешь, что такое быть ничем, кроме потенциала.

Хм… значит, она неверно истолковала развитие событий.

— Со всем должным уважением я не могу понять, почему ты хотела бы… этого… с одним из тех мужчин.

— А почему бы и нет? Братья и те трое молодых мужчин, красивые, мужественные существа. И с Праймэлом, оставившим нас всех не обслуженными… — Лейла покачала головой. — Для того кто хорошо обучен, по описанию и прочитанному про этот акт… я бы хотела испытать его на себе. Хотя бы раз.

— По правде говоря, у меня не возникает к этому не малейшего желания. Никогда такого не было, и не думаю, что когда-нибудь настанет. Уж лучше я буду сражаться.

— Что ж я тебе завидую.

— А?

Глаза Лейлы казались древними.

— Намного проще быть незаинтересованной, чем невостребованной. Первое является облегчением. Второе — непосильной ношей.