Мой любовник

Когда появилась Но’Уан с подносом фруктов и свежевыжатым соком, Пэйн сказала:

— Но’Уан, ты не присоединишься к нам?

Лейла улыбнулась девушке.

— Правда. Прошу, присоединяйся.

Покачав головой и поклонившись, Но’Уан просто оставила поднос с их трапезой, так старательно ей приготовленной и прихрамывая удалилась восвояси через сводчатый проход из купален.

Взгляд Пэйн оставался хмурым, когда она и Избранная Лейла погрузились в молчание. Размышляя над сказанным, было трудно понять, как у них могли быть настолько противоположные мнения — и оба правильные.

Ради Лейлы, Пэйн надеялась, что была неправа; каким же разочарованием должно быть тосковать, по чему-то, что было столь далеким, гораздо меньше, чем само ожидание этого.

ГЛАВА 19"

"— Женщина… — Тихий, отдающийся эхом голос Омеги распространялся дальше, чем могло уместить в себе помещение; это слово заполнило каждый уголок комнаты из гладкого камня, его личных покоев.

Лэш прилагал все усилия, на создание равнодушного вида, привалившись к одной из черных стен.

— Она нужна мне в качестве источника крови.

— В самом деле?

— Биология, что тут скажешь.

В своем белом одеянии, скрывающем внушительную фигуру, Омега повернулся в пространстве. С капюшоном на голове, и со скрещенными на груди руками, скрытыми развевающимися рукавами, он походил на епископа, играющего в шахматы.

За исключением того, что королем, конечно же был он сам.

Территория зла была размером с бальный зал, декорированная соответствующим образом, с большим количеством черных канделябров и колонн, умещающих на себе множество черных свечей. Однако это место не нельзя было назвать застывшим. Во-первых, на фитилях горело красное пламя. А в довершении всего, стены, пол и потолок были выполнены из самого необычного мрамора, который когда-либо доводилось видеть Лэшу. В одном углу он был черным, в другом — кроваво-красным металликом, и учитывая, что источник света постоянно мерцал, оба цвета сливались вокруг вас.

Не трудно было догадаться о причине такого декора. Гардероб Омеги, ограниченный белоснежными одеяниями, был главным средоточием внимания, единственным выделяющимся пятном. Остальное было лишь показуха.

Только так он и выделялся в своем мире.

— И она стала бы твоей парой, сын мой? — спросил Омега, пересекая комнату.

— Нет, — солгал Лэш. — Всего лишь источником крови.

Не следует давать Омеге информации больше, чем нужно. Лэшу было прекрасно известно, насколько его отец мог быть непостоянен, поэтому оставить его без подробностей было немаловажно.

— Разве я не достаточно даю тебе силы?

— Это моя вампирская сущность, ничего не поделаешь.

Омега повернулся, оказавшись лицом к лицу с Лэшем. После паузы, он прошептал искаженным голосом:

— В самом деле. Я нахожу это правдоподобным.