Мой любовник

— Я приведу ее к тебе, — сказал Лэш, отлепляясь от стены. — В дом. Сегодня вечером. Ты обратишь ее, и я получу то, что мне нужно.

— И я не могу обеспечить тебя этим?

— Ты и обеспечишь. Завербовав ее, чтобы у меня был необходимый источник крови, подпитывающий мои силы.

— Итак, ты утверждаешь, что слабеешь?

Черт возьми, как будто и так было не видно. Омега мог ощущать это, и, конечно же это было для него очевидно уже в течение какого-то времени.

Когда Лэш не произнес ни слова, Омега подошел к нему вплотную, глядя глаза в глаза.

— Я никогда не вербовал женщин.

— Она не будет входить в Общество Лессенинг. Она будет принадлежать только мне.

— Только тебе.

— Нет причин использовать ее для борьбы.

— И эта женщина. Ты уже выбрал ее.

— Да. — Лэш рассмеялся, подумав о Хекс и том ущербе, на который она способна. — Уверен, она тебе понравится.

— Ты слишком уверен.

— У меня прекрасный вкус.

Красные огоньки пламени на фитилях затрепетали, словно налетел ветерок.

Внезапно капюшон Омеги откинулся, открывая темное, прозрачное лицо, угольно-черного цвета как плоть и кровь Лэша.

— Возвращайся туда, откуда пришел, — произнес Омега, подняв свою темную, клубящуюся руку. Проведя ею по щеке Лэша, зло отвернулось. — Возвращайся, откуда пришел.

— Увидимся с наступлением темноты, — сказал Лэш. — В доме.

— С наступлением. Темноты.

— Хочешь, чтобы это произошло позже? Как насчет, скажем, в час? Тогда и увидимся.

— Конечно же, ты увидишь меня.

— Спасибо, Отец.

Когда Омега проплыл вдоль пола, капюшон вернулся на место с помощью его силы мысли и одновременно с этим, напротив, открылась панель. Мгновение спустя, Лэш остался один.

Глубоко вздохнув, он потер свое лицо и оглянулся на красные огоньки пламени и эффектные стены. Место было похоже на, своего рода, чрево.

Усилием воли Лэш перенес себя из Дхунда назад в фермерский дом, используемый в качестве базы. Очнувшись в своей материальной форме, ему стал противен тот факт, что он растянулся на диване, цвета гребаных осенних листьев. И Господи, ворс обивки походил на собачью шерсть… и вонял соответствующе.

Перед тем, как этот четырехпалый засранец вывалялся во влажной золе.

Подняв голову, Лэш задрал футболку. Все еще там. Повреждения никуда не делись, став только больше. Да и чувствовал он себя дерьмово.

Его руки дрожали, помогая ему принять вертикальное положение, а когда проверил телефон, то там ничего ни от кого не пришло. Никаких голосовых сообщений от мистера Ди и других убийц. Это имело смысл. Все и вся проходили через его заместителя, поэтому, если сукин сын держал все под контролем, Общество не могло найти Лэша.

Возможно, маленький техасец был слишком хорошим замом.

Подстрекаемый голодом, он поплелся на кухню и открыл дверцу холодильника. Пусто.