Любовь нечаянно нагрянет

Димон всех на районе стережет.

— Да, мне плевать. Отвалите от меня, придурки.

Вот, это я зря…

С языка само сорвалось.

— Чё? Ты кого придурком назвала?

Стало очень страшно. По-настоящему.

Даже если бы у меня от ужаса не перехватило горло и я могла кричать, то нельзя. На мои вопли тут же прискачет дед с ружьем наперевес и тогда не станет не ружья, ни деда. Вернее дед останется, но перекочует в места более отдаленные.

Димон, отхлебнув палёненькой, приблизился ко мне.

Зажмурилась, что есть сил, приготовилась к коронному битью коленных чашечек, мысленно высчитывая траекторию удара, чтобы в следующую секунду широко и радостно распахнуть глаза, услышав ледяное:

— А ну отвалили от девушки!

В этот раз Шурик не сильно церемонился с обидчиками.

То ли я его довела до состояния крайнего бешенства, то ли он просто очень не любит алкоголь, но первыми пали смертью храбрым две бутылки водки — настоящая трагедия в масштабе Толика.

— Ты чё падла творишь? — заорал Димас, за что и был отправлен в нокаут.

Толик разжал пальцы и, трусливо поджав хвост, тупо сбежал.

Перепугался бедненький злого, как тысяча чертей Александра Петровича, что с невозмутимым видом протянул мне руку и сделал безрадостный вывод:

— У тебя просто талант влипать в неприятности.

Решила проявить чудеса благоразумия и промолчать, а Шурик просто потащил меня в подъезд, намереваясь лично сдать меня на руки деду.

— Вот эта квартира, — Я кивнула на старую железную дверь, обтянутую дерматином.

Страшно подумать, чем может закончиться знакомство Шурика с дедом, поэтом я на всякий пожарный случай решила уточнить один не мало важный момент:

— Вы мне нравитесь.

— Что? — не сразу понял мужчина.

— Я говорю, что… — запнулась на полуслове — дверь распахнулась явив нашему изумленному взору Николая Ивановича на пару со свей родимой двустволкой.

— А ну, каналья, отойди, от моей внучки! Ритка, живо в квартиру!

Официально: мой дед не сошел с ума, он просто иногда страдает маразмом.

Надо отдать должное Шурику, на его породистой морде не дрогнул ни один мускул при виде оружия.

— Вы бы поаккуратнее, — мужчина сделал шаг вперед, — Еще внучку ненароком заденете.

Николай Иванович быстро понял свою ошибку и убрал ружье, но приветливости в его взгляде не добавилось.

— А ты кто такой будешь, чтобы мне указывать? — выпятил тощую петушиную грудь дед.

— Это Александр Пе…, – хотела представить Шурика, как своего начальника, но тот прервал меня, быстрым:

— Александр. Ритин друг.

Вот так кратко и понятно.

Дед оглядел Шуриково дорогое пальто, ботинки из итальянской кожи и мрачно протянул:

— Друг значит. Знаем мы таких друзей…, – повернулся ко мне и строго поинтересовался, — С каких это пор у тебя в друзьях олигархи водятся?

Я выпала в осадок.