Запрет на любовь

 — Что натворил? — кивая на меня, интересуется с ходу.

— Да, собственно, ничего плохого. Скорее, наоборот, — отвечает ему физрук. — Ваш сын сегодня поступил как настоящий герой.

— Георгич, да харэ.

Нашёл, блин, героя.

— Помолчи.

— Марсель спас тонущую одноклассницу. Прыжок со скалы не одобряю, но, стоит признать, если бы парень не среагировал так быстро, кто знает, чем бы всё кончилось. Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы с женой воспитали настоящего мужчину.

— Отрадно слышать. С девушкой всё в порядке?

— Да и в этом есть большая заслуга вашего сына. Марс — молодец. Гордость берёт за таких ребят.

Они перекидываются с физруком ещё парой фраз, а затем мы уезжаем.

— Ну и? Чё молчишь? — поворачивается ко мне, когда стоим на перекрёстке, ожидая сигнала светофора. — Кого спасал? Дай угадаю. Ту самую девчонку с ногами от ушей?

— Да. И хватит уже акцентировать внимание на её ногах.

Он, ухмыляясь, улыбается.

— Разговор есть, бать, — достаю с заднего сиденья бутылку.

— Вещай, — трогается с места, когда загорается зелёный.

— Скажи мне, моя одноклассница, Тата Джугели, — дочь жены Клима? Я правильно понимаю? — глотнув воды, закручиваю крышку. — Сегодня выяснилось, что бывший губер, Эдуард Зарецкий, её дед.

— Когда мы сидели в кабинете у вашей директрисы, её фамилия показалась мне очень знакомой. Уже потом, вечером, я вспомнил некоторые события двадцатилетней давности и понял, кто она.

— Что за события?

— Много будешь знать, состаришься.

— Как-то с отцом её связано? — завожу осторожно.

— Связано.

— Это в тот период было, когда вы с Паровозом беспределили?

Недовольно на меня косится.

— Я в курсе про ваши бандитские дела, — нагло заявляю, отражая его хмурый взгляд. — Ошибки молодости и всё такое…

— Не паясничай.

— Дядя Илья рассказывал мне историю про вашу заварушку в Бобрино. Батя и АК[15] называется.

— Дядя Илья по шее получит, когда приедет, — цедит сквозь зубы.

— Так значит Тата — дочь Насти?

— Да.

— Ты знаешь, что её отец в тюрьме?

— Не знаю, но сказать, что удивлён, не могу.

— Они с матерью не общаются, что ли? Почему Тату отправили в Красоморск к бабке и деду?

Вспоминается ядовитый монолог Ковалёвой.

— А сама она тебе что на этот счёт говорит?

— Я у неё спрашивать про это буду? Неэтично как-то.

— Согласен.

— Ну так и? — терпеливо жду ответа.

— С матерью они виделись редко. Девчонка росла в Грузии. Потом Амиран, вроде как, увёз её в Москву.

— Понятно.

— Ещё вопросы?

— Только один.

— Валяй."

"— У её матери или отца случались приступы эпилепсии?

Отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

— Значит, да, — по реакции его вижу.

— У неё был приступ?

— Да, начался, когда мы с пацанами из воды её достали.

— Ты поэтому такой смурной?

— Я очканул по полной, — признаюсь откровенно.