Эта больная любовь

— Тебе больше не удастся у меня ничего отнять, — рычит она, вдавливая кончик лезвия в плоть моей шеи. — Никому не удастся.

Она не понимает, что эта пламенная страсть лишь активизирует мое безумие. Что дикость, скрытая глубоко внутри нее, наконец-то проявляется передо мной. Мне нужно причинить ей боль, чтобы просто кончить. Я жажду этого, как тьмы, в которой я процветаю.

Встав на колени, она поворачивает лезвие, пока его кончик не оказывается у меня под подбородком. Это действительно восхитительно. Мысль о том, что она на самом деле может одолеть кого-то, кто не боится смерти. Но я приму это к сведению.

— Почему ты здесь? — спрашивает она, щурясь, чтобы разглядеть меня в тусклом свете. — Откуда ты мог знать?

Я сглатываю, зная, что она слишком умна, чтобы не задавать вопросов.

— Потому что я был тебе нужен. И потому что это буквально стало моей работой.

Она насмехается: — Ты мне не нужен был. У меня все было под контролем. И почему это твоя работа — защищать меня, Эроу? О чем ты мне не договариваешь?

Смешок срывается с моих губ, когда я подношу пистолет к ее виску. Я приподнимаю бровь, прежде чем схватить ее за запястье, грубо выворачивая ей руку за спину, пока она не начинает хныкать от боли, и с глухим стуком выбиваю лезвие на пол позади нее.

Наклонившись вперед, прижимаю свое разрисованное черной краской лицо к ее, наши лбы соприкасаются.

— Не становись пока слишком самоуверенной, дорогая. Тебе еще многому предстоит научиться, — рычу я, крепче сжимая ее запястья. — И это не моя работа — защищать тебя. В мои обязанности никогда не входило это.

В уголках ее глаз собираются морщинки, когда она пытается изучить мое лицо. Я кладу пистолет рядом со мной на скамейку.

Моей целью было заставить ее защитить себя.

Прежде чем она успевает задать еще какие-либо вопросы, я обхватываю другой рукой ее попку, шлепая по мягкой коже твердой ладонью, а затем снова оттягиваю влажное белье в сторону.

— А теперь садись на этот член и сделай из меня гребаный бардак в этом доме лжи, — приказываю я, притягивая ее вперед.

— Эроу…

Я даже не даю ей договорить то, что вот-вот должно было вырваться из ее красивого маленького ротика. Мне нужно снова оказаться внутри нее, прежде чем я опрокину этот чертов деревянный ящик.

Проводя головкой своего члена по нежной коже ее половых губ, покрывая свой пирсинг, я собираю её возбуждение и ввожу кончик обратно, прежде чем прижимаю ее бедра к себе, располагаясь глубоко внутри ее тепла, где мне и место.

Она задыхается, когда я медленно растягиваю ее, делая паузы, чтобы насладиться собственной эйфорией. Ее руки опускаются мне на плечи, а ладони обхватывают затылок, нащупывая волосы. Она запускает в них пальцы, прежде чем крепко ухватиться за них.

Дикий рык вырывается из моего горла.