Эта больная любовь

— Выдои сперму из моего члена, Брайони.

Застонав, она поднимается на колени на скамье, затем медленно садится обратно, принимая толстый член, прежде чем притянуть мою голову к себе за корни. Брайони снова приподнимается на моих коленях, ее грудь вздымается под рубашкой.

— В чем заключалась твоя работа, Эроу? — спрашивает она, останавливая свой спуск.

В ее глазах зажигается опасный блеск, пока я осознаю происходящее передо мной. Она действительно давит на меня.

— Что это была за гребаная работа? — спрашивает она снова, уже более требовательно.

Мой рот находит ее, прежде чем она уклоняется от моих губ, отворачиваясь от меня. Мои зубы касаются острой линии ее челюсти, и я кусаю ее, впиваясь зубами в мягкую плоть, заставляя ее зашипеть, в то же время я толкаюсь в нее.

Я отодвигаю голову, а мои руки находят путь к ее маленькому горлу.

— Работа такая, какой она была всегда, — говорю я, усиливая хватку, чувствуя, как кровь приливает к ее яремной вене.

Она вскрикивает, когда я ускоряю темп, откидываясь назад и толкаясь бедрами в нее, пока не проникаю настолько глубоко, насколько мне нужно.

— Ч-что… — ее рот пытается сформировать слова, но не может. Я больше не допущу никаких вопросов о том, как мы оказались здесь.

— Чтобы посмотреть, как ты расцветешь. Передо мной, — мои хриплые стоны заставляют меня приостановиться, чтобы собраться с мыслями, когда я чувствую, как она истекает по моей длине, вниз к яйцам, делая мои бедра влажными от нее. — Расцветай подо мной. Блять. Вокруг меня."

"Она вскрикивает, когда ее киска сжимается, спазмы душат мой член. Ее голова снова прижимается к моей, и я ослабляю хватку на ее шее и позволяю ей упасть на мою грудь. Несколькими быстрыми, жесткими толчками я теряю себя, сопровождая ее оргазм своим собственным.

Ее вопросы будут продолжаться, потому что она не уверена, что может мне доверять. Она достаточно умна, чтобы этого не делать. Я буду доводить ее до такого состояния, что рядом с ней останусь только я.

Ее любопытство будет продолжаться до тех пор, пока она не сможет осмыслить своей прекрасной головкой мои доводы.

Причины, которые могут заставить ее сбежать.

А убежать от меня — это задача, которую она никогда не выполнит.

32. Красивый шантаж

Я молча наблюдаю, собираясь с силами, как вдруг он достает из заднего кармана черные перчатки.

Они просто появляются, как будто этот человек призвал их.

Взяв тряпку из какого-то темного угла исповедальни, он чистит пистолет, протирает его, прежде чем положить рядом с ныне покойным дьяконом, который пытался убить меня.

Два человека.

Два тела, о которых мне известно.

У Эроу были руки в крови из-за меня, и ничто так не доводило меня до состояния абсолютной похоти, как это тревожное осознание.

Он мой защитник. Мой учитель.