Любимая президента

Не едем.

Напрягся и впился сильнее в перила.

- Он же должен был к нам с утра приехать.

- Он больше к нам не приедет. Сами справимся.

- Ну и класссно. Он мне не нравился. Он мерзкий. Как говорит папа «скользкий тип».

- Говорил…, - поправила ее Лиза.

- НЕТ, ГОВОРИТ! Папа жив! Я знаю! Я его во сне видела и голос его слышала! А там…там кто-то другой был. А не он.

Медленно спустился вниз. Еле передвигаясь и переставляя ноги, дополз до постели, вспотел и упал на подушки, истекая холодным потом. Дышать нечем, в глазах рябит, голова кружится. А он счастлив, как идиот.

Глава 17

Не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь. Мне не нужно причинять кому-то боль, чтоб наказать… я не ты. (с) Ульяна Соболева. Отшельник

Когда впервые ее увидел, понял, что она дарует ему искупление грехов. Вот она - чистота, вот он - еще один шанс. Такая нежная, испуганная, такая красивая, что глазам больно. И глаза зеленые, и волосы черные до пояса. Волнами лежат, покрывалом шелковым. Сама маленькая, худенькая, а грудь пышная и бедра крутые. На нее смотришь, и все внутри переворачивается. Красивая была даже с пузом беременным.

Нет, Михаил не считал себя виноватым в смерти Ксении. Это был несчастный случай. Он и раньше мог выпить за рулем. Что он там пил? Какие-то двести граммов коньяка? Ни о чем. Он смотрел на дорогу и вел внимательно, а тот придурок просто правил не знает и не видит, что машина с ментовскими номерами. Не пропустил, урод. Это всецело его вина. И не надо пытаться всю эту вину вешать на Мишу. Ну да, проскочил на красный. Ну так смотреть надо было. Миша на такой скорости и не затормозил бы уже. Всякое бывает. Город пустой. Ночь. Никого не должно было быть на том зачуханном перекрестке, а этот Мудак Иванов выскочил. Ублюдок. За лекарством жене, видите ли, ехал.

Да, Ксеню жалко. Он плакал и рыдал, молил о прощении ее и нерожденного ребенка. Даже в церковь ходил. И Лариса Николаевна, как вечный упрек. Она ему в душу смотрела, как будто знала, кто виноват во всем. И почти не говорила с ним, когда он приходил и приносил продукты. Всегда молча. Она возьмет, он отдаст. На поминках сядут за стол, выпьют и расходятся. Ничего не обсуждают, не вспоминают. Как будто им нечего. За это иногда хотелось ее тряхнуть, старуху эту. Пусть не думает, что это его вина. Пусть не смотрит с этим упрёком. Он ей много лет жрать таскает и за дом платил пару раз, когда просрочила коммунальные.

И так годами…Одно и то же. Нет, он себя не винил, но выпивал все чаще. По вечерам, по выходным. Вроде и сам не замечал, как собираются пустые бутылки в ведре помойном, как снится она ему по ночам. Та самая авария. И младенца нерожденного мертвым видит. У нее в животе. Они же его тоже Лешей назвать хотели… или ему это уже кажется? Нет, хотели. Он точно помнит. Вроде Ксения говорила, когда ехали в машине той ночью.