Любимая президента

«У нас мальчик будет, Миш. Давай Алексеем назовем, а? Мне тааак нравится». А может, ему это приснилось. Но ведь где-то он это имя слышал.

Но он же не виноват. Это не он в машину врезался, а в него…А умом знал – ВИНОВАТ! По всем статьям. Был бы трезвым - не гнал бы так и на светофоре тормознул бы. Но если об этом думать, можно мозгами съехать. Он и так съезжал потихоньку.

- Ты скоро себя сгноишь, Потапыч. Харэ бухать!"

"Дружбан его Волохин по плечу при встрече хлопал. Тот самый Волохин, который на суде и снимки с камер утерял, и обвинению материальчика на второго водилу подкинул. Так, ни о чем. Машина «жигуль», работает на заводе. Из родни - жена и трое детей. Бабла нет. Сядет как миленький. И сел мужик. Сел на двенадцать лет. Жена спилась, детей забрали в детдома. Но это, конечно, не вина Михаила. Он то тут при чем. Вроде как ни при чем… а выпить хочется, и дети эти мерещатся. Он их в зале суда видел. Три девчонки. И жену Кирилла Иванова…тоже беременную. Говорят, она мертвого мальчика потом родила. Но он то тут ни при чем.

- Да кто бухает? Я как стеклышко. Ну что там у нас по самарскому переулку, что насчет грабежа киосков?

- Мои орлы ничего не видели. По камерам пробьем, допросим водил, а так своих тряси.

- Ясно.

А потом появилась ОНА. Это был удар током с первого взгляда. Как пыльным мешком по голове, и вся пыль глаза застелила. Он как сдурел. Даже с Ксенией так не было. Прям переклинило на ней. А когда узнал, что беременна, крышу сорвало. Как будто туда в нее душа Ксении вселилась и его ребенка. Они пришли для того, чтобы он искупил свою вину, чтобы начал все сначала. Не зря, значит, молился, не зря ночами не спал и страдал. Выстрадал счастье свое. Вот оно, само в руки идет. А то, что не нравится ей… так понравится. Москва тоже не сразу строилась.

Михаил боготворил Марину. Его трясло в ее присутствии, он бледнел, краснел, заикался. И видел, как Лариса Николаевна воспряла духом. А значит, не он один видит – она же копия Ксении. Не внешне, нет. А вот так внутри очень похожа. Словно душа ее там.

- Вы тоже это видите?

Как-то спросил Николаевну.

- Мам… - давно ее так не называл, - вы это видите?

- Что, Миш?

- Что она к нам вернулась?

Посмотрели друг на друга. Она с тарелкой в руках… с медведем и банкой меда. Тарелкой Ксении. А он с чашкой чая и лимоном. Из того же набора. Тоже с медведем. Им его на свадьбу дарили.

- Никто и ничто не вернет мою Ксюшу. Не говори глупости.

- Но…она же появилась почти в годовщину. Семьи нет, беременная. И… к нам пришла. К нам, понимаете?

- Не пришла. Ты ее сам на вокзале нашел и притащил.

- Пришла…вы не понимаете. Это знак свыше. Вы же сами ее оставили, ма. Обхаживаете, вещи Ксени отдали. Вы же видите…

- Ты влюбился, вот что я вижу.

- Я все исправить хочу. Может быть, это свыше так дано.